— Так, а почему ты не продал сам те, что напечатал?
— Я хотел сначала прочесть его. Нужно было, чтобы книга отлежалась, понимаешь? Я хотел посмотреть на нее новыми глазами и увериться, что я не сделал плохо, — тут Лев открыл глаза и внимательно посмотрел на Лену.
— И? Ты перечитал, понял, что плохо, и не стал продавать? — Лена не понимала по его взгляду что произошло, но что-то было сейчас в нем страшное.
— Я перечитал и попал сюда. Я слишком долго разбирался с причиной, ведь вернулся через пару дней, когда любопытство сменилось страхом, и я понял, что это опасно.
Потом долго считал это сном, потому что друг доказывал, что вчера мы были вместе в кафе… Я и правда начал думать, что я все это придумал. А потом вернулся к книге…
— И снова попал сюда?"
"— Да. Эта строчка, которую я написал первой… понимаешь, все дело в ней. Дома у меня лежит сейчас больше двух сотен этих книг. Я попробовал несколько страниц. Они все работают… Думал уничтожить, оставив себе одну, ведь такие дверцы открываются не всем и не всегда.
И тут я увидел отзывы на книгу. А мне начали писать и звонить издательства с просьбой печатать и продавать ее.
— И ты решил их все вернуть?
— Да, кто-то возвращал ради обмена на другую такую же с именной подписью и денежным вознаграждением… я просто выдергивал ту страницу…
— Ну и в чем же проблема? Последнюю книгу ты долго не мог найти, и она оказалась у Ани?
— Была проблема посерьезнее, — он закашлял, но потом оперся на локти и присел, наклонившись к стене. Лена подала теплый отвар, который он выпил залпом и попросил еще.
— То, что мы обе попали сюда? И ты понял это, когда без своего желания попал сюда?
— Нет, Лена. Пропали еще две женщины. Они не вернулись, и у обеих были эти чертовы книги, — он снова лег, отвернулся к стене и замолчал. Лена оставила кружку с отваром и медом на табурете. Накрыла его плечи одеялом, которое сама шила из овечьей шерсти, накрывая ее тряпкой с двух сторон, и вышла на улицу, не накидывая капюшон плаща. Взгляд упал на каменную стену, над которой можно было увидеть только облака, собирающиеся в огромные, тяжелые, будто свинцовые тучи.
В них то и концентрировался снег. Стало неуютно и страшно.
«Что с теми двумя? Выжили ли они? Да и вообще, они с Аней тоже могли не выжить. Могли умереть в первую же неделю. Да что там… В первый день, если бы кто-то поймал тогда голых девок, ворующих в деревне тряпье. Могли и убить, или, как минимум, побить, сломать руки или пальцы. А скорая помощь тут не приехала бы.».
