— Лорд? Так значит… он подумал, что раз Лена уходила, то мы обе можем уйти, и он останется без лапши? — Ане вдруг стало не по себе. Их тайна, их план и ожидания были настроены именно на уход, а теперь она слышит, что самый близкий для них человек в этом мире не на их стороне. Эвин следит за каждым шагом и вряд ли допустит, чтобы кормилицы, коими они стали, курицы, несущие золотые яйца, покинули этот дом.
— Не только это Анна. Вы же видите, как он к вам относится…
— То-то ты начал говорить мне «вы». Готовишься уже нас предать? Значит… ты все доносишь лорду? — внутри все кипело, лицо и уши моментально, несмотря на морозец, словно загорелись изнутри.
— И что? «Как он ко мне относится»? Что это значит?
— Думаю, лорд влюблен. Мне нельзя говорить такого, Анна, но я не слепой, как и все тут. Не шепчутся только овцы в овине, и то потому что постоянно жуют. Все же видят и все говорят, — голос его вдруг стал уверенным, будто он и вовсе перестал чувствовать свою вину и теперь говорит о каких-то совсем уж обычных вещах, которые она должна была видеть и без него.
— Не мели чушь, Эвин, и отстань от меня. Видишь, я иду домой. А хотела всего-то постоять на дороге в тишине, подумать, — Анна почти побежала в старую конюшню, где в жарко натопленном помещении под потолком сушились те самые «золотые яйца», а в небольшом чуланчике на мягком, туго набитом шерстью матрасе отдыхала Лена.
— Тебе тоже кажется, что лорд на меня как-то не так смотрит? — Аня влетела в комнатушку, как фурия: плащ нараспашку, волосы выбились из-под косынки и развиваются вокруг лица, часть из них прилипла к влажной шее.
— Ты откуда бежала? — Лена сначала встревожилась, но как услышала ее вопрос, поняла, что либо она услышала сплетни, либо Эвин открыл ей глаза. — Мне не кажется, как я тебе говорила уже тысячу раз. Он явно не спокойно относится к тебе. Сначала я боялась, что он может просто получить свое по праву сильного, по праву хозяина, а теперь уверена, что он глубокий романтик и не навредит тебе ни за что.
— Это бред, Лен, — Аня как-то заметно успокоилась и, не сняв плащ, бухнулась на матрас рядом с подругой. — Этого просто не может быть…
— А! Ты расстроена, что он не герцог? Ну, в этой ситуации, с этой войной, о которой ты мне рассказала, как она… «война розы»? Там же они друг друга все переубивали, так что герцоги нам пока очень некстати.
— Мне не до смеха, подруга, — Аня готова была заплакать.
— Да мне давно не до смеха.
