То есть… — Аня так быстро и четко отвечала, что у Лены возникли сомнения: она ли это вообще, или кто-то подменил ее подругу, пока ее не было."
"— То есть, не предадите мои надежды и планы? — закончил лорд. — Святой отец, думаю, уже в курсе, что столб исчез, как и часть кучи. Думаю, его это не порадует, но я не позволю ему больше наказывать моих людей. А вас хочу просить лишь об одном: не попадайтесь ему на глаза, иначе может наступить день, когда я не смогу помочь, — он еще раз внимательно посмотрел в лица подруг и отступил, пропуская их на во двор.
Девушки вышли и, поклонившись, направились к хранилищу. Они боялись обернуться и увидеть, как он смотрит на них, все еще стоя возле двери, прижавшись к косяку спиной.
Лена обернулась уже прямо возле хранилища, но лорда во дворе уже не было.
— Фух. Слава Богу, все разрешилось, — выдохнула Лена, как только они вошли в темное и прохладное помещение, которое, по сути, было земляной насыпью, внутри которой из бревен были сложены стены и потолок.
— Я бы не спешила торопиться с выводами, подруга, — Аня подставила палку под дверь, чтобы она не закрылась и начала спускаться вниз по каменным ступеням. Здесь вместе с зерном хранились перемолотые специи, которые сейчас были на вес золота.
— Думаешь, этот Фарнель не оставит все вот так? — Лена ждала, когда Аня подаст небольшой мешок, из которого полагалось взять всего один ковш сушеного лука с травами, а потом в небольшую телегу перенести пять мешков зерна, которое уже вечером женщины будут молоть три раза в разных жерновах, чтобы добиться наиболее тонкого помола.
— Уверена. Ты бы видела его взгляд, Лен, — Аня замерла на пару секунд, а потом тяжело вздохнула и позвала Лену внутрь, чтобы вдвоем выносить зерно. Мужчины сегодня все были при деле, и девушки даже не думали отвлекать их. Ведь вся эта катавасия с вывозом навоза была организована лишь затем, чтобы вытащить Аню. Как выяснилось, обычно навоз вывозили на поля после первых морозов.
Он успевал чуть схватиться слоями, и от этого его проще было грузить в телеги. Да и подмерзшая почва становилась более удобной дорогой. Получалось, люди знали, что все начато не вовремя, понимали, ради чего эта миссия, но молча трудились.
— Он еще нас не знает, Анют. А если решит навредить, будет так бежать, что запутается в своем платье.
— Это сутана, Лен, — поправила ее Аня и улыбнулась.
— Ну, он тоже забудет, как она называется.
