Илларион Константинович кашлянул в кулак.
— У дверей мастерской, — ответил он.
— Понятно!
Полковник хотел было спросить, что значит «понятно», но связь прервалась.
— Але… — повысил голос седовласый мужчина, но в мобильнике уже однотонно пищал зуммер.
Инструктор спецназа ГРУ раздраженно скрипнул зубами и посмотрел на притихшего спутника, который то и дело вытирал нос платком.
— Ну и где он?
Отставной полковник хотел, по-видимому, добавить еще какое-то крепкое словцо, но тут отворилась дверь мастерской и на пороге появилась симпатичная молодая девица, утопавшая в огромном халате.
— Здравствуйте, мальчики! — мило улыбнувшись, приветливо поздоровалась она.
Мужчины, удивленно переглянувшись, растерянно кивнули в ответ:
— Доброе утро!
— Здравствуйте…
Девица смерила взглядом статного седовласого мужчину и усмехнулась.
— Так вы и есть тот самый легендарный полковник Забродов? — спросила она.
— Полковник, — немного смутившись, ответил пенсионер, — но далеко не легендарный.
— А выглядите как генерал!"
"— Не успел дослужиться, уважаемая, — топчась у порога, ответил инструктор спецназа ГРУ, — пока был в командировке, все генеральские погоны разобрали.
Симпатичная молодица расплылась в улыбке и пошире открыла дверь.
— Ладно… Чего стоите? — пригласила она жестом гостей. — Заждались все вас!
— Спасибо! — сдержанно произнес отставной полковник и махнул рукой Самусенкову. — Пошли, Сашок, чего стоишь! Заждались нас, оказывается…
Художник недовольно фыркнул.
— Еще неизвестно, кто заждался, а кто… — начал было он, однако отставной полковник прервал его монолог.
— Разберемся, Александр Иванович, — устало сказал он и кивнул на пакет, стоявший на полу возле стенки. — Ты, главное, боеприпасы не забудь!
— Не забуду…
Мужчины переступили порог, и молодая женщина закрыла за ними дверь.
— Проходите на кухню или в мастерскую, — предложила она, — а я пойду мужиков подниму.
Забродов снял куртку и повесил ее на один из гвоздиков, приспособленных в мастерской вместо вешалки.
— Спасибо, — снова поблагодарил он.
— Мы на кухне обождем.
— Хорошо.
Молодая женщина поправила то и дело распахивавшийся халат и отправилась вглубь мастерской. Забродов с Самусенковым направились к кухне и, войдя туда, дружно усмехнулись.
— Джимисюк! — воскликнул курносый художник. — Как всегда, в своем амплуа — картина Репина «Приплыли»!
Седой пенсионер сочувственно покачал головой: за столом сидел Владимир Джимисюк и, подложив руки под голову и сладко посапывая, мирно спал.
