— А то, что ваш товарищ напился как бот, — грубо ответил вместо сержанта капитан Клюев, — и спалил государственное помещение и государственное имущество!
— Иван Павловец не мог напиться, товарищ капитан, — сухо произнес инструктор, — так как он был «подшит» и даже небольшая доза алкоголя могла его свести в могилу!
Капитан Клюев негромко рассмеялся и переглянулся с Иваном Ивановичем.
— Вот она и свела его в этот крематорий, — язвительно заметил следователь.
— А что, медицинская экспертиза уже подтвердила, что Павловец был пьян? — жестко спросил Илларион Константинович.
— А тут не надо и экспертизы! — протяжно вздохнув, ответил сержант.
Илларион Константинович удивленно вскинул брови:
— Это как понимать?
— Показания заместителя директора музея Белявского ясно говорят о том, что его подчиненный был пьян, — сказал Иван Иванович, — что и запротоколировано по всей форме.
Старший оперуполномоченный по особо важным делам достал пачку сигарет и, закурив, неторопливо встал, как бы давая понять Забродову, что разговор закончен.
— Еще что-нибудь, товарищ полковник? — спросил Клюев.
— Да! — уверенно произнес Илларион Константинович и достал сигарету.
Александр Иванович с недовольством посмотрел на полковника:
— Что?
— Разрешите, я закурю… — вежливо попросил гость.
— Ну, если это поможет в продвижении следствия, — язвительно усмехнувшись, сказал капитан Клюев, — то дымите.
— Благодарю.
Инструктор спецназа ГРУ щелкнул зажигалкой и прикурил сигарету. Потом, глубоко затянувшись горьковатым дымом, с наслаждением выпустил его.
— Так что вы хотели сообщить следствию? — раздраженно спросил следователь.
Илларион Константинович сделал еще затяжку и стряхнул пепел в пепельницу.
— За несколько часов до гибели Ивана Павловца я разговаривал с ним, — сказал он, нахмуря лоб.
Работники московского уголовного розыска молча переглянулись.
— Ну и что такого интересного сообщил вам Иван Павловец? — спросил капитан."
"Инструктор спецназа ГРУ затянулся дымом в последний раз и затушил окурок в пепельнице.
— Когда мой приятель Иван Павловец узнал о смерти директора Варенцова, — произнес Илларион Константинович, пристально глядя в глаза капитану Клюеву, — он тут же заявил, что его убили! А через несколько часов сам сгорел в своей мастерской.
Капитан Клюев достал из пачки сигарету, прикурил ее, затем встал, подошел к окну и, посмотрев на занимающуюся зарю, задумчиво покачал темноволосой головой.
