— Записываю, Ирина Сергеевна…
— Капитан Клюев Александр Иванович, старший оперуполномоченный по особо важным делам… Успеваете записывать, товарищ полковник?
Инструктор спецназа непроизвольно мотнул седой головой и быстро произнес:
— Да!
— Тогда продолжим…
Илларион Константинович внимательно слушал, делая пометки в блокноте. Самусенков также прислушивался к разговору водителя с женщиной, однако до его ушей почти ничего не долетало, и он шумно вздохнул, повернулся к окошку, за которым виднелась полупустынная ночная улица, и замурлыкал себе под нос снова вошедшую в столице в моду старую песенку:
— Цыпленок жареный, цыпленок вареный…
Через минуту-другую разговор водителя с женщиной подошел к концу.
— Понятно, Ирина Сергеевна, — задумчиво почесав пальцем за ухом, произнес полковник. — Это все?
— Да, Илларион Константинович, — сказала капитан Звягинцева и добавила: — Если этой информации мало, то можно поискать в других источниках, но, как вы понимаете, товарищ полковник, для этого необходимо энное количество времени.
— Нет-нет, Ириша, премного благодарен! — смущенно возразил полковник ГРУ в отставке. — Вы, товарищ капитан, и так меня несказанно выручили! Спасибо!
— Не за что, Илларион Константинович, — ответила Звягинцева, — всегда рада помочь коллеге, хоть и отставному… Как говорится, сочетала полезное с приятным!
— Ну и остра ты на язык, Ира, — добродушно заметил седовласый офицер.
— Ваша школа, Илларион Константинович, — усмехнулась капитан Звягинцева и, устало вздохнув, произнесла: — На этом и прощаюсь с вами, товарищ полковник.
— До свидания! И еще раз спасибо!
— Еще раз не за что, — ответила Ирина Звягинцева. — Если что, звоните!
— Позвоню!
Илларион Константинович, отключив сотовый аппарат, положил его в карман куртки и, повернувшись к притихшему пассажиру, озорно подмигнул левым глазом.
— Ну что, Александр Иванович, ты со мной или без меня? — спросил он.
Самусенков вопросительно посмотрел на седовласого хозяина черного бьюика:
— А ты куда?
— В мастерскую на проспект Мира, — ответил он, — но сначала заскочу на Петровку.
Может быть, там что-нибудь удастся прояснить.
Художник-реставратор удивленно вскинул брови:
— Ночью?
— А что, разве ночью не работают? — ответил вопросом на вопрос Забродов.
Самусенков нехотя согласился:
— Работают…
— Вот именно, Александр Иванович, — сказал отставной полковник ГРУ, — работают. Это же стражи порядка, а не какой-нибудь там колбасный отдел в Елисеевском магазине.
