— У меня, Константинович, дома в загашнике и выпить и закусить найдется чего, — с надеждой в голосе сообщил хроник, — посидим, поговорим за жизнь.
— Поговорим, но позже, — сказал отставной полковник. — Вот тебе пара сигарет; так сказать; вместо успокоительных пилюль. Вечером загляну, тогда мне все и расскажешь. Пока!
— По-ка… — разочарованно произнес спартаковский фанат.
Он взял дрожащими пальцами две сигареты, одну из которых заложил за оттопыренное ухо, а вторую сразу же прикурил. В этот момент в конце аллеи показался старший лейтенант Сафронов.
Забродов первым заметил стража порядка, однако не стал дожидаться милиционера, а махнул на прощание рукой Говоркову и побежал мелкой рысцой к выходу из парка…
Глава 5. Долгожданный звонок
Уже через десять минут Забродов был дома и с удовольствием принял холодный душ. Провозившись еще минут десять, Забродов привел себя в порядок, набросил черный махровый халат на голое тело и, освеженный и довольный собой, вышел из ванной комнаты.
— Эх, и жизнь хороша и жить хорошо, — воскликнул инструктор спецназа ГРУ и направился на кухню, чтобы приготовить себе завтрак из бекона и яиц.
Готовя еду, седовласый хозяин квартиры чутко прислушивался к телефону, который должен был с минуты на минуту подать долгожданный сигнал. Однако время шло, а телефонный аппарат молчал.
— Что за чертовщина! — недовольно проворчал мужчина и, расправив широкие плечи, посмотрел на будильник, стоявший на холодильнике «Саратов». — Пора бы тебе уже и позвонить, дружок…"
"Однако, хотя стрелки на будильнике уже показывали начало девятого, красный телефонный аппарат молчал.
Зато на тефлоновой сковородке аппетитно скворчала яичница с беконом и беспокойно и призывно свистел электрочайник. Илларион Константинович выключил газовую конфорку, потом чайник.
— Ишь, расшумелся, носатый, — раздраженно проворчал седовласый хозяин квартиры, — мне только этого и не хватало.
Чайник промолчал, и Забродов, заварив в кружке чай, выложил на тарелку яичницу с беконом.
Ковырнув разок-другой вилкой содержимое тарелки, мужчина отставил еду и потянулся к кружке с чаем.
— Может быть, что-нибудь случилось? — обеспокоенно прошептал он.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Илларион Константинович решил еще раз прокрутить в уме предстоящий распорядок дня. Дел было много, но самым главным мероприятием сегодняшнего дня было празднование дня рождения его друга — художника Константина Гуреева.
