Эйнард даже не вызвался меня провожать, видимо, несмотря на все старания, матери так и не удалось привить ему хотя бы жизненный минимум галантности, но это, как говорится, не моя проблема. Замуж я за него не хочу и не собираюсь, а значит, можно спать относительно спокойно.
Ранее утро следующего дня. Мир Майнах
Роген, дядя Эйнарда
Я спокойно встал и потянулся в постели, радостное солнце светило в окно и наполняло меня радостью, наши переговоры в этом мире закончены, и я наконец смогу вернуться к нормальной жизни.
А именно изводить Эйнарда и руководить делами в аэропорте, это особенно приятно грело мое самолюбие. Я всегда жил в тени старшего брата, и вот наконец и у меня появилась возможность где-то и кем-то руководить. Ну и, конечно, отдельным пунктиком шла землянка, которую я умудрился нанять, у меня совсем не было времени, чтобы уделить ей должное внимание, и я искренне надеялся, что Эйнард еще не успел извести красавицу. Одним словом, я предвкушал возвращение.
Внезапно по дороге в душ заметил конверт на своем столе.
Странно, это был официальный конверт с гербом клана, неужели Эйнард уступил и меня ждет официальное объявление о его помолвке?
«Я, глава клана Кровавых драконов Герхард дель Фунен, в этом письме повелеваю своему брату Рогену дель Фунен жениться на магичке Эльвире Муншен для поддержания репутации семьи, а также официально складываю с себя полномочия главы рода и передаю их своему наследнику Эйнарду дель Фунен.
Сложив с себя полномочия главы клана, я планирую прожить свою жизнь спокойно и вдали от людской суеты, прошу принять это во внимание и не тратить силы на мои поиски».
Я стоял, словно соляной столб, и не мог пошевелиться или даже вздохнуть. Охватившие меня эмоции, стоило только прочитать содержимое конверта со штампом клана Кровавых, невозможно было описать словами, даже нецензурными. Может быть, мне это все просто почудилось, я снова опустил глаза на записку, и из моего рта тонкой струйкой вышел пар.
Дракон внутри меня негодовал."
"— Сволочь, — прошипел я и в ярости скомкал записку, которая тут же расправилась и снова оказалась в конверте, а я почувствовал, как ноги ослабели, а колени подогнулись под тяжестью свалившихся на меня новостей. Меня только что предал мой собственный брат. Тот, кого я поддерживал годами, просто и легко воткнул мне нож в спину, не сильно церемонясь. И сделал это так, что у меня даже выхода никакого нет.
