Неужели та самая отложенная истерика? Волна жара прокатилась от солнечного сплетения и распространилась по всему телу, воздух наэлектризовался, запахло озоном. Терпеть усиливающийся внутренний жар становилось сложнее с каждым вдохом, сердце заполошно колотилось. Тут из-за поворота ближайшего склепа выскочило Нечто совершенно ужасающего вида (да, бурная фантазия авторов-фантастов к такому Алису не готовила), нежить при жизни являлась огромным мужчиной, полуразложившееся тело имело синюшно-серую окраску, посмертие деформировало тело причудливым образом: растительность на голове отсутствовала, череп вытянулся, глаза бледно фосфоресцировали, на непропорционально длинных руках — ужасающего вида когти, торчащие из приоткрытой пасти клыки, выдающиеся вперед челюсти.
Добавьте к описанию смрад разложения, который не встречался Алисе даже в худшие ее практические занятия в морге. Этот, явившийся на огонек, герой ночных кошмаров точно не был плодом воображения, такое достоверно не приглючится! Заорав в лучших традициях статистов ужастиков (они погибают первыми, помним, знаем), Алиса вскинула руки в защитном жесте, и, к ее удивлению (да, не устаем удивляться), от ее рук во все стороны брызнуло нестерпимо-яркое сияние, а силовой волной снесло подбирающуюся нежить, призрачного дракона, а также несколько ближайших надгробий.
Сознание Алисы благоразумно решило уйти в долгожданный обморок.
Глава 2. Новое пробуждение и знакомство, опять сомнительное
Второй раз за день Алиса пришла в себя, это уже становится неприятной закономерностью.
Открывать глаза не хотелось, а хотелось развидеть последние события страшной новой реальности и ожившего кошмара, в которой тебя маленькую хотят сожрать, а ты нифейхуа не понимаешь и сносишь все вокруг световой волной (еще не известно, как оно отразится на здоровье). Еще непереносимо хотелось домой, какао с бутербродами, плед… ну или на ручки к тому, кто обеспечит все вышеозвученное. В ответ на мысли о еде желудок радостно взвыл, намекая, что завтрак был давно и не в этой жизни, а обед еще даже не планировался.
— Так, так, так… а кто тут у нас проснулся и продолжает симулировать обморок? — послышался низкий мужской голос с приятной хрипотцой. Это был самый чудесный мужской голос, который слышала Алиса за свою сознательную жизнь, если не считать певцов и актеров, но они к реальной жизни отношения не имеют, а в университете у хлюпиков-студентов такому голосу просто взяться неоткуда.
