Сколько ни пытался добиться правды от пойманных наемников, желая выяснить, кто заказчик, но так ничего и не вышло. Они упорно молчат, прикрывая своих господ. Даже страшные пытки не развязывают им языки. Имей я доказательства против хотя бы одного из правителей, то дело с похищениями сдвинулось бы с мертвой точки, а так приходится вылавливать по всему замку молчаливых «крыс».
Я – огненный дракон! Последний в своем роду. Моя мощь не знает границ, а продолжительность жизни больше, чем у других ящеров. Каждый раз, отрубая голову лазутчику, я все пытаюсь понять – неужели те, кто собираются выкрасть Лисию, не понимают, что если я получу доказательства, то их жизнь превратится в ад? Я спалю их земли дотла! Уничтожу всех, кто причастен к этому! Не пощажу никого! НИКОГО! Моего ребенка лучше не трогать! Она моя жизнь, моя самая яркая звезда на небе! Та, ради которой я дышу!
– Ваше величество, – стража расступилась, пропуская меня в покои дочери.
Побелевшая лицом служанка, завидев меня, вскочила с софы, утирая слезы платком.
– Мой повелитель… – присела она в реверансе. – Я так рада, что принцесса нашлась…
Служанка тут же захлопнула рот, когда получила от меня такой же убийственный взгляд.
– Это тебя все равно не спасет…
– Мой повелитель, – шмыгнула носом дракайна. – Я не виновата, клянусь богами! Я уложила ее спать, отвернулась на минуточку, а принцессы нигде нет…
Не желая больше слушать слова обливающейся слезами женщины, щелкнул пальцами, открывая портал в подземелье, откуда сразу потянуло сыростью и прохладой.
– Сегодня будет массовая казнь! Показательная! Чтобы ни у кого больше даже мысли в голове не возникло предать меня! Пошла! – рыкнул приглушенно, ожидая, пока сотрясающаяся от рыданий дракайна шагнет в портал.
Никому нельзя верить! Вокруг одни предатели!
– Маленькая моя, – прошептал любя, укладывая свою малышку на кровать и накрывая одеялом. – Когда же ты у меня вырастешь? Будем вдвоем с тобой нависать грозовыми тучами над недругами.
Уселся на краешек детской кровати, на секунду прикрывая глаза.
Как же я устал...
Страх за дочь выматывал похлеще физических нагрузок. С ее рождением я забыл, что такое сон и спокойствие, но все же радость, что есть маленькое продолжение меня, перевешивало чашу весов… Плохо, что Мистария не видит, как растет наша дочь. Надеюсь, что когда-нибудь она одумается и вернется в семью…
Лисия причмокнула губками во сне и перевернулась на другой бок.
