– Спасибо, – улыбнулась Катя, а я в этот момент был готов бросить весь мир к ее ногам. Она была настолько искренней, что хотелось остаться рядом с ней и дочерью навсегда, но мне нужно было возвращаться к своим прямым обязанностям. А если точнее, то карать предателей и тех, кто только собирался ступить на эту тропу.
Арахонт, ты женат, не забывай об этом...
Знал, что скоро должна приехать мать Лисинеллы. Если четыре дня назад я бы воспринял ее приезд с радостью, то теперь мне хотелось, чтобы Мистария вообще не появлялась в этом замке.
Покидал свои покои, накладывая такой барьер, через который не сможет пройти даже брат. Шагая по коридорам дворца, которые на мое удивление были пусты, я понял, что все же лучше перебраться нам троим в покои дочери, потому что для ребенка моя спальня совершенно не приспособлена. Хотя ранее я считал, что это не столь важно. Катя заставила взглянуть на мир другими глазами, показывая, что даже мелочь может изменить многое.
Решено! Сегодня проведем ночь у меня, а с завтрашнего дня вернемся в покои дочери.
Все втроем.
Обнаружив двух стражей, тут же дал им распоряжение собрать совет, их семьи, проживающие в замке, и привести в тронный зал. Драконы тут же поспешили выполнять приказ. Я решил не затягивать с клятвой. Если не тратить времени даром, то можно уложиться в три дня, ведь у Кати целый список, который мы не можем откладывать в долгий ящик…
25. Начало положено
25. Начало положено
Арахонт
Крики, стоны, жалкие всхлипы, слезы, запах горелой плоти – все это я наблюдал на протяжении четырех часов, поражаясь, как мне вообще удалось в замке до сих пор оставаться живым.
Из тринадцати советников, которые помогали мне управлять государством, в живых осталось только пятеро. Первый сгоревший послужил проявлению панического ужаса в глазах остальных. Некоторые даже попытались улизнуть из тронного зала, но кто бы их отпустил. Мне хватило одного тыканья носом, чтобы впредь больше не совершать столь глупых поступков. Как только совет и их семьи вошли в тронный зал, кстати, мне пришлось около часа прождать, пока они соизволят явить себя, то я сразу запечатал комнату магией, чтобы ни один не смог покинуть зал без моего желания.
Нужно было видеть их лица, когда я произносил слова усовершенствованной клятвы. Кто-то побледнел, кто-то покраснел, а кто-то и вовсе заохал, будто я вместо верности просил отдать мне девственность дочерей советников, которые уже давно не могли этим похвастаться, Листар всех попортил.
