– Теперь возле покоев будет стоять караул!
Поудобнее перехватив кроху, зашагала вперед, но один из стражей отклеился от стены:
– Приказ его величества! – повторил он словно заведенный, когда я вопросительно глянула на него. – Теперь кто-то один будет сопровождать вас, если вы покидаете покои, а другой стоять на страже возле дверей…
– Ну, хорошо, – пожала плечами, понимая, что так даже лучше. – Тогда проводите меня, пожалуйста, к его величеству.
Стражник тут же устремился вперед, а я, шагая за ним, мысленно выстраивала разговор с Арахонтом.
У меня была одна идея, которая смогла бы помочь очистить замок от гнили.
Начнем с замка, а потом и выйдем за его пределы...
22. Начало конца для многих
22. Начало конца для многих
Арахонт
Уже несколько минут пытался вникнуть в суть написанного, но из головы не желал выходить разговор с Листаром. Брат влетел ко мне в библиотеку часом ранее, напуганный, каким я его до этого никогда не видел. Лис всегда улыбался, какой бы сложной не была ситуация, поэтому его выражение лица заставило напрячься.
Как оказалось, кто-то ему сболтнул про попытку «украсить» Катю бородавками, и братец примчался ко мне, желая самолично удостовериться в дворцовых сплетнях.
– Мог бы и сам мне рассказать! – рычал он, кипя злобой. Не на меня, нет. На дочку советника, которая решила, что ей все можно в этой жизни. Я не стал усложнять ситуацию, напоминания, что не будь кое-кто слишком любвеобилен, то и этой ситуации бы не произошло.
Листар умчался так же стремительно, как и появился.
Мне бы забыть его слишком эмоциональное проявление и работать дальше, но я не мог. Тревожило поведение брата. Это нереально, но похоже, Лис влюбился в Катю. Хотя в такую девушку грех не влюбиться. Она… идеальна… Воплощение мечты, моей мечты… Добрая, нежная, отзывчивая, любящая детей, умеющая постоять за то, что ей дорого. Если кратко, то иномирянка смогла удивить. Ее появление в замке словно открыло мне глаза. Я вдруг осознал, что живу среди существ, души которых переполнены алчностью, а мысли в их головах бегают от золота к разврату и обратно.
От одного воспоминания о советнике и страже, который подмахивал своей задницей, хотелось тут же пойти помыться, потому что было настолько отвратно, словно я влез в кучу дерьма.
– Мерзость! – рыкнул, отбрасывая бумаги с подсчетами в сторону.
– Простите? – голос иномирянки едва удержал меня на стуле.
Резко вскинул взгляд, замечая Екатерину, которая стояла в дверях, бережно придерживая мою дочь. Она была прекрасна.
