70. Девочка моя…
70. Девочка моя…
Екатерина
После ухода стража сидела на одном месте, чувствуя, как холод, идущий от земли, медленно оплетает мое тело, постепенно сковывая его. Слезы высохли или замерзли, да и не суть важно. Они исчезли. Хотелось зареветь, но не получалось. Мое состояние было настолько тяжким и печальным, что я могла только одно – сидеть и не двигаться.
Меня словно выжали, забирая все эмоции и чувства. Я чем-то походила на безвольную и безмолвную куклу, которую ребенок оставил в парке лежать на траве или лавочке.
Не выдержала, медленно повалилась на бок, прижимаясь щекой к обледеневшим мелким камням, рассыпанным по земле.
Дышала через раз, чувствуя, как сон овладевает мной.
Ускользающим рассудком мысленно просила прощения у своей маленькой девочки и у того, кого никогда не увижу – своего малыша. Мой маленький комочек счастья, о котором я так долго мечтала. Все бы отдала, чтобы повернуть время вспять и вернуть потерянное, но разве это возможно?
Глаза сами собой закрылись, и я тихо всхлипнула, понимая, что к утру меня уже не будет на этом свете – моя душа отправиться к праотцам.
Я не перенесу этой зимней ночи, потому что моя одежда была настолько тонкой и прохудившейся, что физические упражнения все равно не помогут.
Мысленно прощалась со всем, что дорого, прося голос разума не причинять мне боль, так как он кричал и умолял не сдаваться. Просил встать, размяться и бороться дальше. Прекратить пускать нюни, а делать хоть что-то.
Распахнув глаза, собрала все свои силы в кулак и со стоном поднялась на ноги.
Горечь затапливала изнутри, я так хотела еще хоть раз увидеть Лисоньку. Поцеловать ее пухлые щечки и погладить по шелковым волосикам…
– Открывай уже! – послышался голос любимого прямо возле дверей, и мое сердце пустилось в галоп.
– Катя! – закричал Листар. – Катя, мы здесь!
Прикрыла рот рукой, не веря в услышанное.
Всхлипывая, начала переставлять окоченевшие ноги, пытаясь подойти ближе, пока страж ковырялся с дверью.
Шаг… еще шаг… и вот дверное полотно распахивается, являя моему взору того, кто стал одним из самых дорогих для меня на всем белом свете.
– Катя… – прошептал Арахонт, на секунду замирая, а потом срываясь с места и заключая меня в свои объятия. – Катюша, девочка моя! И как только сразу не понял, что эта тварь забрала твое тело. Радость моя, мы вернем все на свои места! Я тебе обещаю…
Арахонт все говорил и говорил, а я тихо плакала, жадно вдыхая его запах.
