Но ведь это не повод визжать на всю округу и требовать, чтобы меня вернули домой, правда? Мне там нечего делать, как бы это странно ни звучало. Мужа нет, с детками тоже не получилось, работа настолько достала, что даже вспоминать про нее не хочется… А почему бы не попробовать начать свою жизнь заново? Глупо, опасно и очень рискованно, но ведь с другой стороны, терять мне нечего.
– Ну что, маленькая чешуйка, давай тебя переоденем, где у нас тут твои вещи?
Опустив кроху на кровать, предварительно обложив ее подушками, я, постоянно поглядывая в ее сторону, стала искать хоть что-то подобное детским вещам, но все, что мне попадалось, было похоже на прежний балахон, надетый на малышку, когда она первый раз попала ко мне в руки.
– Нет, это никуда не годится! Надо штанишки, кофточки, маечки, да носки, в конце концов! Где все это?
Выудив длинную детскую рубаху, я подхватила кроху на руки и быстренько облачила ее в столь «изысканный» наряд.
– Твоего отца бы нарядить в нечто подобное, – бурчала я себе под нос, застегивая очередную пуговку, – посмотрела бы я на него.
У тебя же все открыто! Попа, ножки, так и заболеть недолго в этом каменном хлеву!
– Каменный хлев? – раздался смешок от дверей. – Занятно! А кто это у нас тут такой разговорчивый?
7. Болтливый братец
7. Болтливый братец
Арахонт"
"Сидя в библиотеке, я наблюдал через зеркальную поверхность за странноватой особой, которую я определил на роль служанки для своей дочери. Я поражался её реакции на… да на все.
Она словно первый раз видела такое убранство комнаты, и дело сейчас не в редких сортах дерева, из которых сделана мебель для Лисинеллы, и не в балдахине, ткань которого была расшита серебряными нитями, и уж точно не в канделябрах из чистого золота. Она удивлялась не богатству, как я успел заметить, этой девушке оно было неинтересно, что казалось странным, ее шокировала сама обстановка вокруг. Будто все это для нее чуждо. Словно она не понимает, где находится.
«Может, зря я ее оставил с Лисией?» – пролетела мысль в голове. Но сердце почему-то было спокойно, впрочем, как и дракон, который впервые в жизни вел себя смирно.
Я пытливо отслеживал каждый ее шаг, и когда девушка, так и расхаживая по комнате дочери в моем плаще, подошла к окну, то тут-то и началось все самое интересное. Она завороженно смотрела на бескрайнее море и потом вдруг резко побелела лицом, сильнее прижимая к себе Лисинеллу.
