Не желая сдаваться, я постаралась выкрутить кисти рук из плена затейливо завязанных верёвок. Снова, снова, снова, но все попытки ни к чему не привели. Казалось, что я сделала только хуже, и теперь не могла сидеть прямо, а затянувшиеся путы мешали мешать полной грудью.
Деваться было некуда, и я позвала:
— Эй! Есть тут кто?
И тут гора книг на столе шевельнулась, на пол повалились отдельные экземпляры, а вздрогнула при виде помятой и опухшей от неудобного сна Фэнрис.
— Проснулась? — Драконица широко зевнула и с трудом поднялась.
— Вот же старость не радость…
У меня вырвался смешок, ведь на вид женщине было не больше тридцати пяти.
— Что «Ха»? — проворчала она, прижимая ладонь к пояснице. — Молодо выгляжу?
Мне было не до возраста злодейки, и комплименты, на которые она напрашивалась, я не собиралась озвучивать, а сразу потребовала:
— Немедленно отпустите меня и детей!
— Конечно, — она снова зевнула и направилась ко мне. — Отпущу, когда всё закончится. Или думаешь, что мне доставляет удовольствие мучить пленников?
— Выходит, мы всё же пленники, — подытожила я и глянула на неё исподлобья, поскольку выпрямиться из-за стянутых пут не удавалось.
— И зачем мы вам?
— Чтобы не дать вам наделать глупостей, — спокойно ответила она, поправляя верёвки. — Вот же неугомонная девчонка! Надо же было так всё перепутать? Сиди спокойно, а то задушишь сама себя, а твоя гибель в мои планы не входила.
— А что входило? — поинтересовалась я. — Какие глупости не нужно делать? Что вы считаете глупостями? При чём тут я и дети? Особенно дети! Чем мальчики и девочки виноваты?
— Помолчи немного, — поморщилась она и коснулась моих губ.
— Такая громкая!
Меня будто током дёрнуло! Подпрыгнув на месте, замычала в панике, ведь рта раскрыть не удавалось. Фэнрис удовлетворённо кивнула и направилась к окну. Потянулась, а потом отдёрнула штору, и я увидела пейзаж…
Весьма унылый для вида из шикарного дворца. Пустынная земля с редкими низкими и голыми кустиками, похожая на степь, была серо-болотного цвета.
Кое-где виднелись грязно-белые кружева льда.
Оглянувшись, Фэнрис проследила за моим взглядом и понимающе хмыкнула:
— Не нравится? Мне тоже. Но некогда здесь цвели прекрасные цветы, и густая листва деревьев перешёптывалась с тёплым западным ветром. Давным-давно…
Она шумно вздохнула и помрачнела, но тут же улыбнулась мне:
— Порой жизнь очень сильно меняется, и прошлого уже не воротишь.
