Вдруг кагхан обнял меня, и я тихонечко всхлипнула.
— Дана, — проникновенно произнёс мужчина. — Умоляю, будь сейчас со мной сердцем мыслями и телом. Переживания о том, чего ещё не произошло, крадут твоё счастье. Угрызения совести и сожаление о поступках в прошлом, отравляют жизнь, которая происходит сейчас. В этот момент выдохни, отмети все мысли и ощути свои истинные желания.
Я закрыла глаза и, отгородившись от страхов и сомнений, почувствовала, как во мне разгорается пламя, искры от которого горячат кровь и опаляют щёки.
Приподняла голову, подставляя губы для поцелуя, и мужчина тут же подался ко мне, накрывая их своими, требовательными и твёрдыми.
Углубляя поцелуй, кагхан властно вжал меня в своё тело, и всё вокруг завертелось в сумасшедшем вихре невероятной магии. Я шире распахнула глаза, не веря самой себе. Потолок, стены, пол, мебель и вид из окна мгновенно растаяли в ослепительных вспышках и радужных переливах.
Казалось, что Гордэр не видел этого великолепия или не обращал внимания, сосредоточившись лишь на мне.
И я, опустив ресницы, последовала его примеру. Поглощая каждой клеточкой своего тела страсть мужчины, принимая его безусловную любовь.
Что бы ни было в прошлом, чтобы ни случилось впредь, кагхан отдавал мне всего себя, без остатка, и это чертовски подкупало. Но и забирал меня полностью, не позволяя утаить ни кусочка, ни молекулы…
— Дана, — отстранившись, хрипло позвал мужчина.
Я открыла глаза и ахнула при виде того, как в вихрях магии тает одежда кагхана. Моё платье было обыкновенным, поэтому оставалось неизменным.
Мужчина опустился на одно колено и провёл ладонями по корсету — очень медленно.
Там, где касался, кожа становилась настолько чувствительной, будто и не было ни ткани, ни вышивки, ни каменьев. Слой за слоем Гордэр неторопливо разоблачал меня, избавляя от церемониального наряда, а я пылала от магических прикосновения, будто это были самые изощрённые ласки.
Мне нравилось видеть, как мужчина любуется мной. Наслаждалась тем, как кагхан жадно обжигает нетерпеливым взглядом каждый кусочек обнажённой плоти, но не позволяет себе торопиться.
Эти минуты, будто счастливый миг, растянутый до бесконечности, наполнял нас обоих невыразимым наслаждением.
Но когда на пол улёгся последний кусочек полупрозрачной ткани, Гордэр будто превратился в чудовище. Жадное, ненасытное! Он набросился на меня, овладевая не только телом, но душой и сердцем. Порабощая меня и проникая в каждую клеточку, заполняя её собой. Своей магией и своей любовью.
