В утешение могу сказать, что он проболтался, мол, вы тоже скоро получите свои первые птички и начнёте тренировки на полигоне.
– Когда? – Требовательно уставилась на парня Бер.
– А я знаю? На этой неделе, видимо, ну, может, максимум на следующей. Хотите быстрей?
– Ты ещё спрашиваешь?
– Ну, так какого хрена расселись? Марш по матрёшкам, грызть гранит науки, – весело рявкнул Илюха. – Нечего сидеть, время ещё есть.
– Опять ты со своими словечками. Сам что будешь делать?
– А я что, особенный? Сейчас доем и тоже за вами.
Давай, давай, Бер! Иди уже, вон Риго с близнецами как метнулся. Перед отбоем пообщаемся. Вы мне все нужны, поэтому, чем быстрее полетите, тем лучше для всех. Одно очень хорошее дело намечается, но для этого нужно, чтобы все на крыло встали.
– Какое дело?
– Беррана, сказал же, перед отбоем поговорим. Проваливай, дай спокойно поесть, будь человеком.
Механически поглощая обед и вспоминая слияние с машиной, Илья поражался той огромной разнице между тренажёром и реальным кораблем. Ведь программа учебно-тренажёрного комплекса тоже, по идее, должна давать полное погружение, вплоть до ощущений.
Только получается, что должна не значит обязана. Почему так? А хрен его знает, единственное, что приходит на ум в качестве объяснения, это намеренное урезание подобного. Если его самого в первый раз так накрыло, плюс Балах упомянул, что не мудрено и зависимость словить, то выходит, что тренажёр специально режет это дело. Всё верно. Иначе и нельзя. Ведь курсанты проводят в пузырях большую часть времени.
Будь по-другому, и мозги закипят у большинства сразу, а у остальных чуть позже, но всё равно закипят.
От размышлений парня отвлёк шкрябающий звук, всё было уже съедено, а он слепо скрёб вилкой по пустому дну. Опомнившись, он быстро влил в себя сок и поспешил присоединиться к своей команде."
"Перед отбоем Илья, как и обещал, рассказал о предложении диспетчера потренироваться вместе с курсантами военной академии. Ребята прониклись и разбрелись по каютам, обдумывая будущие перспективы.
Вот таким насыщенным оказался день, когда землянин почувствовал себя пилотом. Прав был Черим Балах. Первый раз запоминается на всю жизнь. Что бы потом ни произошло, как бы жизнь ни сложилась, а ощущения первого полета будут с тобой всегда.
Утром Илья, разогнав ребят по тренажерам, сам отправился заниматься своими делами. Надо было встретиться с инженером, обслуживающим его корабль. Им оказался мелкий такой суетливый мужичок с бегающими глазками воришки.
