Теперь, после ликвидации ядерного оружия потребуется от силы недельная демонстрация технологического превосходства Штатов, чтобы Москва, Минск и Астана пали ниц, забыв глупые имперские амбиции.
Хэдден собирался стать следующим президентом США и не намерен был терпеть появления на карте мира лишних сверхдержав. Не для того янки разрушили СССР, чтобы из его руин возрождающимся Фениксом восстал ЕАС. Россия должна занять положенное место на задворках, где принято располагать мусорные свалки.
И тогда единственным серьезным противником президента Хэддена останется Китай. Он и будет следующей, последней по счету, мишенью гуманитарных интервенций. Госсекретарь полагал, что очередь Китая наступит ровно через четыре года — как раз к следующим президентским выборам.
Он уже вжился в роль первого великого президента XXI столетия, сделавшего Америку единственной властительницей Ойкумены. Перед столь возвышенной целью выглядели ничтожно малозначительной деталью десятки тысяч украинцев, сотни тысяч русских и миллионы китайцев, которым предстояло погибнуть, воздвигая пьедестал великой Американской Империи.
Выйдя к прессе, «Железный Боб» произнес в жерла микрофонов заготовленные фразы об отсутствии здравого смысла у киевских лидеров. Это был миг триумфа, но Хэдден не учел митинговое прошлое украинского президента. Батька Роман сильно подпортил впечатление, когда московский тележурналист попросил поведать о ходе переговоров.
Сохраняя на лице озабоченное выражение, Фердецкий ответил:"
"— Мы напомнили мистеру Хэддену, что имеем тысячу зенитных ракет, которые могут уничтожить не одну сотню американских самолетов. Мистер Хэдден дал нам понять, что его не интересуют жизни американцев, которые погибнут, чтобы замять педерастический скандал в Белом Доме. Иного не стоило ждать — ведь мистер Хэдден приехал в качестве посланца войны.
Проклятый киевлянин сумел попасть в самое больное место, заляпав черной краской белоснежный лик кандидата в президенты.
Садясь в «мерседес», Хэдден свирепо подумал, что придется разбомбить Украину до последнего камня. Как и все штатские политики, он не считал эту задачу невыполнимой.
***
Антощенко направился на аэродром провожать наглого американца. Остальные угрюмо сидели в кабинете Фердецкого. Одно дело понимать, что война неизбежна, другое — точно знать, что бойня начнется через четыре дня.
