Вернувшись к тексту доклада, он зачитал цифры: в разных частях страны обнаружены обломки четырех F-18, двух F-14, пяти «Еврофайтеров», одного турецкого «Фантома» и одного польского МиГ-21. Также отмечены места падения нескольких МиГ-29, но в темноте трудно было определить, чьи они — польские, венгерские или свои, украинские.
— Через пару часов мы уточним эти данные, — заверил генерал. — Мы уже послали «миги двадцать пятые» фотографировать приграничную полосу Венгрии, Польши и Румынии — возможно там тоже валяются сбитые машины.
А пресс-служба НАТО говорит, что в бою потеряно два или три истребителя, и еще два потерпели аварию при посадке на авианосцы.
Покончив с отчетом, военные поспешили перейти к теме, которая сейчас представлялась им самой важной — речь пошла о контрударе по вражеским базам. Бунчук изложил основные задачи этой операции:
1. Разрушить ракетами СКАД аэродромы в Польше и Венгрии, уничтожив на земле как можно больше самолетов;
2. Поразить ракетами малой дальности ФРОГ польские радары и ЗРК, тем самым открыв бомбардировщикам дорогу на Германию;
3.
Крылатыми ракетами с тяжелых бомбардировщиков разгромить авиабазы НАТО в Турции, на Британских островах, в ФРГ и Грузии;
4. Массированным ударом кораблей и морской авиации нанести максимальные потери флоту НАТО.
В последовавшей дискуссии Панченко и Бунчук признали, что вопрос об ответном ударе по Вашингтону отпал сам собой. Противнику удалось поразить высокоточным оружием обе стратегические авиабазы, так что теперь Украина сохранила в относительной готовности всего три сверхзвуковых Ту-160, и только один Ту-95.
— Завтра, если подлатаем взлетные полосы, можно будет бомбить далеких друзей, — сказал министр. — Каждый уцелевший бомбер сможет выпустить дюжину ракет «воздух — поверхность». Если хотя бы каждая шестая достигнет цели — считай, авиация оправдала свое существование.
— А большие ракеты? — вспомнил Фердецкий. — В смысле — баллистические.
Кутенко пояснил:
— Межконтинентальные имеет смысл запускать только залпом.
Пока готовы только 3 боеголовки. Завтра установим остальные — тогда и подумаем, по кому стрелять.
— Почему только залпом? — спросил президент.
— Потому что после первого же запуска они уничтожат стартовый комплекс. У нас просто не будет возможности сделать второй залп.
Президент и глава кабинета долго смотрели на экран, демонстрировавший блок-схему оперативного плана. Наконец батька Роман махнул рукой и разрешил:
— Бейте гадов. Чем сильнее, тем лучше.
