О н и ж е сидят на кровати, завернувшись в простыни, собираясь силами для новой вспышки страсти».
Главные слова были уже сказаны, и счастливые любовники просто беседовали, раскрывая свои маленькие секреты, и каждая выданная тайна делала их чуть ближе.
— Я, когда увидела тебя с этой моссадовкой, страшно заревновала, — призналась Лея. — Так и подумала: если узнаю, что подонок с ней трахается — отобью, поюзаю и пошлю подальше.
— Знал бы — назло тебе завалил бы ее.
— Зачем? — не в тему удивилась Лея.
— Сама же говоришь — тогда бы ты из ревности сама на меня бросилась.
— Сволочь ты, — ласково сказала она.
— Сволочь не сволочь, а в любви все средства хороши.
— Дурачина. Надо было сразу сказать, что ты Череп — я б на месте легла.
— Все вы только обещать умеете…
Она попыталась шлепнуть наглого распутника, но Богдан машинально увернулся, ухитрившись при этом приложиться губами к большому розовому соску. Лея застонала, вцепившись пальцами в ближайшую эрогенную зону партнера. Эта часть интермедии завершилась новым циклом поцелуев и темпераментных заверений в вечной любви.
Иногда такие слова оказываются правдой.
Задыхаясь, Лея легла на спину, поглаживая плечи любимого. Мысли блуждали далеко-далеко, но при этом путались и рвались, то улетая в глубины Вселенной, то возвращаясь на мерзкую планету, которую не зря обозвали «голубой».
Неожиданно для себя девушка спросила:
— Как ты думаешь, будет большая война?
— Наверное, будет, — меланхолично ответил Богдан. — Их презеру позарез нужно как-то запудрить мозги налогоплатящему электорату.
— Нет, я имею в виду настоящую большую войну. Запад — против Евразии.
— Это уже от нас зависит. Если сумеем дать им по зубам на Украинском фронте — остерегутся на Евразию шерсть поднимать.
Лея хохотнула:
— Ты веришь, что мы сумеем поставить раком такую силищу?
— Тут, знаешь, действуют всего два совсем простых принципа. Во-первых, если не догоним, то хотя бы согреемся. А во-вторых, или мы Нату, или она нас. Поэтому лучше, чтобы мы ее. А для этого нужно все-таки догнать.
Хотя, кончено, если даже просто согреемся — это будет тоже неплохо. Я доступно выражаюсь?
— Не совсем.
— Слушай еще раз, — Богдан сел и притянул Лею к себе, прижав ее спину к своей груди. — Я тоже не слишком верю, что нам удастся одержать победу — хоть чистую, хоть по очкам. Но даже в этом случае мы попробуем себя в настоящем деле. Надо же когда-нибудь испытать свое оружие. Пусть это случится в чужой войне. Когда враг нападет на нас, будет поздно.
