Может, ты вовсе не знаешь, где он!
– Как же я могу этого не знать, моя дорогая, если собственноручно привез его в поместье, пока достопочтенный Тулек видел сны на берегу реки.
Она уронила лицо в ладони и покачнулась, прислоняясь спиной к двери. Я так огорошил Нирель, что она едва держалась на ногах. В итоге медленно осела на пол и запрокинула голову назад, вглядываясь в потолок. Кажется, до нее стала доходить суть похищения.
– Нет, нет, – зашептала она, мотая головой. – Это все ты? Зачем? Зачем я тебе? Столько времени прошло.
– Время не властно над чувствами, Нирель, – я залпом осушил кубок и удобно расположился в кресле, закинув ногу на ногу. – Ты была создана для меня, а Кирон украл тебя. Я восполняю потерю. Мы поженимся, и будем жить в моем поместье, воспитывая сына.
Нирель рассмеялась в ответ.
– Ты сошел с ума! Кирон найдет меня! Он убьет тебя, слышишь?! Чем ты думал, когда все это затевал?!"
"– Не найдет. Твой благоверный скоро падет от клинка, который я сделал. Смирись и не думай противиться судьбе.
– Как ты узнал, что я вернулась в Инфернум? Кто тебе сказал, что мы поедем в Силву? Как смог оставить записку в моих покоях?
Я не отвечал, с интересом наблюдая, как ее лицо озаряется догадкой.
– Кто тебе помогал? Айдис, – ее голос задрожал, когда она произносила имя матери Кирона.
Я лишь пожал плечами и снова наполнил кубок скумой. Мышцы расслаблялись с каждым глотком, а разум затуманивался. Мне порядком надоел этот разговор. Я хотел поскорее осуществить задуманное.
– Раздевайся! – обвел я ее взглядом.
Но Нирель и не думала исполнять приказ, застыв на месте, словно бездушная статуя.
– Я не верю! – заявила она. – Пока собственными глазами не увижу сына, не поверю.
Я разозлился, осушил кубок, подошел к ней и поднял с пола за грудки. Толкнул вперед себя, подвел к стене и нажал на механизм. Открылся вход в подземелье.
– Прошу.
Она обернулась и со страхом в глазах посмотрела на меня.
– Не бойся. Ты же хотела увидеть сына. Спускайся. Он там.
Нирель не доверяла моим словам, но у нее не было выбора.
Она сделала шаг в темноту, и я отправился за ней следом. Стена захлопнулась за нами, и я зажег факел. Как бы не пытался обьуютить темницу, в коридоре все еще продолжало пахнуть сыростью и гнилью. Послышался плач ребенка. Он пробыл один в комнате слишком долго, но того требовали обстоятельства. Нирель ринулась к двери и попыталась ее открыть, но сил не хватало, чтобы сдвинуть с места толстый кусок металла. Я с радостью помог ей в этом.
