Но я терпела, ерзая промежностью по вздутому от возбуждения члену, который рвался наружу через штаны. Отвратительно до тошноты! Хорошо хоть не целовал меня в губы, задержавшись на шее, иначе завтрак точно полез бы наружу.
Я стонала от того, что не могу оттолкнуть Дирама и выбежать из комнаты. От отчаяния и обиды на весь свет. Он же расценивал звуки, вылетающие из моего рта, как призыв ласкать меня больше и жестче. Стащил ткань с моих плеч, оголяя грудь. Зарылся в ней лицом, облизывая и покусывая, напоминая настоящее ополоумевшее животное.
Я стойко терпела грубость, не закусывая губу, как раньше, не пряча взгляд, не закрывая глаза. Я видела, что Дирам наблюдает за моей мимикой и обмануть его будет не просто.
Ничего не помогало. Образ Кирона в голове не спасал, когда я смотрела в красные глазницы альвы. А выпитая скума не одурманивала разум. Цепь лязгала о каменный пол. Этот звук выводил меня из себя. Хотелось кричать изо всех сил, чтобы заглушить его голосом. И тогда я посмотрела сначала на прикованную ногу, потом на Дирама и жалобно простонала:
– Отвяжи.
Она мешает. Я хочу тебе станцевать.
– Ах, Нирель!
Он оттолкнул меня так сильно, что я упала на пол. От страха заледенели руки и ноги. Я видела его свирепый взгляд и даже представить боялась, что будет дальше.
– Неужели ты думала, что я поверю твоим сладким речам? Думаешь, я не вижу, что тебя выворачивает наизнанку от моих ласк? Что ничего не изменилось, и ты наверняка продолжаешь думать о Кироне. Глупая! Какая же ты глупая женщина! Красота дана тебе не по праву и ума никогда не прибавит.
Но я знаю, что придет тот день, когда искренне полюбишь своего мучителя. Я воспитаю из тебя идеальную женщину!
– Мау! – выкрикнула я и попятилась назад, прижимаясь к стулу. – Женщиной в твоих глазах я никогда не была! Ты никогда не интересовался мной, лишь вожделел! Для тебя я навсегда останусь бездушной куклой для утех. Времена изменились, а ты нет! И ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я когда-нибудь тебя полюблю! Ты можешь держать меня на привязи и иметь каждый день, но заходя в эту комнату, каждый раз ты будешь опасаться того, что никогда отсюда не выйдешь! Потому что при любом удобном случае, я перережу тебе горло и уйду из поместья!
Я задыхалась от злости, глотая слова.
Дирам же в ответ рассмеялся, подошел и наклонился. Больно сдавил мою челюсть и с ухмылкой произнес:
– Нет, дорогая. С этой минуты ты не посмеешь даже косо посмотреть в мою сторону, потому что иначе я убью твоего ребенка.
