Келеар все еще спал, а Нирель стояла у окна и даже не повернулась в мою сторону, отрешенно наблюдая за деревьями в саду. Цепи загремели в моих руках и только тогда она обернулась. Все тот же отрешенный взгляд, будто из Нирель выкачали жизнь. Ее не напугало то, что я пристегивал цепи к кровати и поманил ее пальцем к себе. Она покорно села на постель и протянула ногу. Я коснулся нежной кожи лодыжки и едва не взревел от удовольствия. Эта ночь обещала быть такой же бурной, как и утро. Пока закреплял оковы, предвкушал, как ее нагое тело извивается в моих объятиях.
Казалось, Нирель прочла это на моем лице. Она ухмыльнулась, поджала губы и отвернулась. Не сводила глаз с сына и не вымолвила ни слова.
– Это временно, пока я не буду в тебе уверен.
Она качнула головой и прилегла на подушку, подложив ладони под щеку.
Глава 30
Нирель
Поиски прекращены. Император наслаждается женой. Прекращены. Наслаждается…
Слова крутились в голове, заполняя собой мысли. Странное спокойствие окутало мою душу, а в сердце поселилась пустота.
Я могла не верить Дираму, протестовать, все еще на что-то надеяться, но моих сил хватило лишь на последнюю попытку побега. Гнев толкнул меня на рывок, но я вновь оказалась в клетке. Теперь уже связанная и беспомощная. Альва сломал меня. Ему удалось воспитать покорную мау для утех. Наверное, я была рождена для того, чтобы стать игрушкой властного и жестокого мужчины. Не осталось у меня жизненных сил, чтобы бороться за свободу, за любовь и счастье. Пусть употребляет мое тело, когда хочет и как хочет.
В нем не осталось души. Она умела в тот миг, когда Курт остановил меня у ворот. Сын рядом и это самое главное. Это все, что у меня осталось, и я сделаю так, чтобы Келеар никогда не узнал, что такое боль. Я воспитаю его смелым и сильным, как его отец. Быть может, когда-нибудь они встретят друг друга. Я же знаю, что умру в проклятом поместье Кротус в лапах деспотичного безумца.
Мы сидели за небольшим круглым столом, вкушая пищу, принесенную Стошей.
Я пила скуму и не ощущала вкуса. Для меня она была не крепче воды. А вот Дирам успел изрядно захмелеть. Келеар наелся и играл с едой, выстраивая туннели из кусков мяса. Я наблюдала за сыном и видела в нем Кирона. Каждая черточка лица, разноцветные глаза – все напоминало о правителе Инфернума и ранило пустое сердце. Боли я больше не чувствовала, но даже не подозревала, что пустота хуже боли. Я пыталась заполнить ее скумой, но жидкость не помогала.
