"
"Я закрыл глаза, чтобы не видеть ничего вокруг и начал двигаться в ней так же быстро и резко, как недавно в Айдис. Ощущения, которые мне дарила эта странная связь, были совсем иными. Нирель отличалась от всех женщин, что были до нее. Влажная, сочная, аппетитная, будто глоток воды в пересохшей пустыне. Она наполняла меня энергией, дарила жизнь. Так узко и приятно. Она обволакивала мой член своей плотью, доводя до исступления. Я не сдерживал себя в гортанном рычании, наслаждаясь моментом безумной близости.
Прошло так мало времени, а я уже изливался в нее бурно и страстно, как никогда. Казалось, семя никогда не прекратит свое извержение. Тягучей жидкостью оно наполнило Нирель до предела, выливаясь потоком на простыни. Я застонал от удовольствия, а она расплакалась в голос, заглушая мою агонию.
Не помню, как встал с постели и поднялся на ноги. Почти не чувствовал своего тела. Теплая нега разливалась по венам. Я получил то, чего хотел. Пометил женщину, которая должна была принадлежать лишь мне.
Стоило посмотреть, как мое семя вытекает из нее, и орган снова стал набухать в предвкушении продолжения. Но разум твердил, что на сегодня хватит. Нирель нужно побыть одной и смириться с мыслью, что отныне она принадлежит альве.
Я освободил ее от оков. Она поджала ноги и свернулась калачиком на кровати. Уткнулась лицом в подушку, вздрагивая и всхлипывая, что-то шепча. Я подошел ближе и склонился, чтобы разобрать слова.
Они пробудили во мне новую волну гнева. Нирель звала Кирона.
Молила о помощи и безустанно взывала к императору. Мне снова захотелось ее ударить, но рука не поднялась. Ничего. Скоро она забудет о нем. Поймет, что ее судьба – прожить свою жизнь в Кротусе рядом со мной.
Я облачился в камзол, вышел из комнаты и запер ее на ключ. Пошел по темному коридору подземелья, ощущая странную пустоту внутри, будто душу отделили от тела. Нирель изначально была права. Мне нужна не просто интимная близость, а нечто большее.
Глава 21
Нирель
Как же хотелось уснуть, а потом проснуться и понять, что это был лишь страшный сон.
Я закрыла глаза, пытаясь погрузиться в беспамятство, но мысли рисовали в голове позорные картины насилия. Я переживала издевательство Дирама вновь и вновь и не знала, как положить этому конец. Он втоптал меня в грязь, заставил ненавидеть саму себя, ощущать себя опороченной и сломленной. Казалось, я полностью утонула в вязкости его семени и мне никогда от него не отмыться.
