Я толкнула его на другой путь, пробудила желания, до сих пор дремавшие в нем. Словом, слегка изменила его судьбу.
– Боги милосердные, – выдохнул Фенрис.
– Твой парный послушно двинулся по этой дорожке. Я позволила ему влюбиться в эту цветочницу и зачать с ней ребенка. А затем я его сломала. Никто даже не задался вопросом, как это вражеским силам удалось добраться до его дома в горах.
Аэлина тихо плакала. Ноги совсем не держали ее. Она не падала только благодаря невидимым рукам.
– Рован безропотно принес мне клятву на крови.
Думаю, тогда это казалось ему спасением. Мне же оставалось терпеливо ждать, пока ты не родишься и не вырастешь… Тогда я сделаю так, что ваши пути пересекутся. Вы полюбите друг друга едва ли не с первого взгляда, и ты окажешься у меня в кулаке. Ты дашь мне все, о чем бы я ни попросила. Даже Ключи. Ради своего парного ты будешь готова на что угодно. И в Доранелле ты почти это сделала.
Аэлину шатало из стороны в сторону. Элида даже сжалась, представляя, какую боль испытывает сейчас Аэлина.
Но террасенская королева вскинула голову, оскалила зубы и прорычала фэйской королеве:
– Я тебя убью!
– Знакомые слова. Их ты сказала Ровану, когда вы встретились. Припоминаешь? – Маэва не переставала улыбаться. – Сколько сил я потратила, уговаривая твою мать привезти тебя на Вендалин, чтобы Рован почувствовал свою истинную пару. Увы, Эвалина отказывалась. Не упрямься она тогда, была бы жива и по сей день… Все последующие десять лет я исподволь следила за тобой. Знала, что ты жива, знала, где находишься.
Но когда ты оказалась в моих пределах… когда вы с Рованом смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью… Должна признаться, такого я не предвидела. Получалось, я настолько сломала Рована Боярышника, что он не узнал, кто перед ним. И ты была настолько поломана своими бедами, что тоже не откликнулась на него. Потом появились знаки. Узы карранам развеяли все его сомнения. Рован понял: ты – его истинная пара. А вот ты это поняла не сразу. Любопытно знать, давно ли?
Аэлина молчала.
Ее глаза были переполнены гневом, горем и отчаянием.
– Перестань ее мучить, – прошептала Элида.
Лоркан что есть силы сжал ей запястье.
– Аэлина, не надо упрямиться, – почти ласково сказала Маэва. – Неужели ты не можешь ответить на такой простой вопрос?
– В храме Темизии, – призналась Аэлина, оглянувшись на Манону. – Когда стрела пробила ему плечо. Несколько месяцев назад.
– И ты, конечно же, не поделилась с ним своим открытием.