В отличие от ярости Фенриса, у принца она была холодной. Ледяной.
Рован взглянул на Гареля и Элиду. Она по-прежнему всхлипывала и умоляла прекратить сражение. Но ее рука…
Вдоль белой кожи тянулся шрам. Исцеление, проведенное Гарелем, было довольно грубым. Так латали солдат на поле боя. Но он соединил и срастил переломанные кости, восполнил плоть, вырванную зубами Фенриса. Гареля слегка пошатывало. Должно быть, на исцеление он выложился полностью.
– Больше – никаких сражений, – непререкаемым тоном заявил Рован.
– Никто из вас не смеет притронуться к Лоркану и его спутнице. Они находятся под защитой Аэлины Галатинии. Всякая попытка причинить им вред будет рассматриваться как военные действия против моей королевы.
Среди остывающих болот эти древние слова звучали несколько странно, но только так можно было приостановить выполнение приказа Маэвы. Не отменить сам приказ, а отсрочить его. Выиграть время, столь необходимое им всем.
Фенрис тяжело дышал, но в глазах сквозило облегчение. Гарель лишь опустил плечи.
Темные глаза Элиды еще были остекленевшими от боли. Веснушки на неестественно бледных щеках казались черными точками.
– Вам понятно, какой ад вас ждет, если вы переступите черту? – спросил Рован, обращаясь к Фенрису и Гарелю.
К неописуемому изумлению Лоркана, оба опустили голову и, словно нашкодившие мальчишки, пробормотали:
– Да, принц."
"Рован убрал магический щит. Лоркан бросился к Элиде, пытавшейся сесть. Она разглядывала почти зажившую руку, которая еще недавно представляла жуткое зрелище.
Гарель благоразумно отошел. Лоркан осмотрел ее руку, заглянул в глаза. Ему захотелось потрогать и даже понюхать Элиду.
Он не слышал легких шагов, зато сразу узнал женский голос, раздавшийся за спиной:
– Неужели кто-то сегодня еще не навоевался?
Элиде не хватало слов, чтобы рассказать Лоркану, какой ужас она испытала, когда он убрал щит. А когда суровый принц со странными узорами на лице силой своей магии остановил кровопролитие…
Однако все ее недавние переживания померкли, когда Элида заглянула через плечо Лоркана и увидела шедшую к ним золотоволосую женщину.
Совсем молодая, немногим старше Элиды, но ее лицо… Лицо был древним, мудрым, полным силы. И настороженным. Элиду зачаровала красота этого лица. Загорелая кожа, удивительно живые бирюзовые глаза с золотыми крапинками вокруг зрачка.
Глаза династии Ашериров.
Такие же волосы и глаза были и у подошедшего мужчины, ладного, мускулистого. На его руке висел лук.