Наверняка они с этой черноволосой недурно бы провели время. Лоркану она сразу приглянулась… Так нет. Он теперь в оковах чужого вранья.
У него вроде как есть жена!
Конечно, привлекательностью Маурина не обижена. Да и не вредная, в общем. Эти мысли бродили в голове Лоркана, пока он смотрел, как Маурина забирается во вторую повозку. Несколько человек из труппы передвигались верхом, и лошади у них были под стать упряжным клячам.
Бородач протянул Маурине руку, помогая влезть. Лоркан готовился забраться следом, а пока оглядывал новых попутчиков.
И мужчины и женщины заметили появление Маурины.
Миловидное личико, соблазнительные округлости, просто, с изяществом убранные волосы… К тому же она больше не хромала. Маурина знала, чтó делает. Люди – особенно мужчины – будут в первую очередь разглядывать ее лицо и фигуру, думать о запретных удовольствиях и послушно глотать ловкое вранье, которое она им скармливает.
Бородатый протянул руку и ему, но Лоркан легко запрыгнул сам. Теперь нужно пройти в конец повозки, сесть рядом с Мауриной, обнять ее худенькие плечи и изобразить на лице спокойствие и счастье: ведь они нашли себе новую труппу!
В повозку погрузили припасы, потом туда забрались еще пятеро участников труппы.
Все они улыбнулись Маурине и тут же отвели глаза.
Маурина коснулась его колена. Лоркан едва не вздрогнул. Трудно представить, какими жесткими были ее тонкие пальчики.
Она была не просто пленницей Мората, а рабыней.
Давние, крепкие мозоли. Такое ощущение, что Маурина годами занималась тяжелой, изнурительной работой.
И это – с ее увечной ногой…
Лоркан старался не думать о привкусе страха и боли, которые уловил, слушая признания Маурины. Она почти не верила в мужскую доброту и порядочность. Лоркан не позволил себе задуматься о причинах – а причины наверняка были.
В повозке царила духота: пахло человеческим потом, сеном, конским навозом. Пробивался слабый запах железа: это пахло оружие.
– Вы, никак, странствуете налегке? – спросил бородатый, которого звали Нирк.
Лоркан молча выругался. Он забыл, что у людей есть обыкновение тащить с собой кучу ненужного хлама, который в дороге лишь мешает.
– Увы, так сложились обстоятельства, – ответила Маурина. (Порою Лоркана бесил ее мелодичный голос.) – Когда мы спускались с гор, нужно было пересечь быструю речку. Идти до моста далеко. И тогда муж (опять это чертово слово!) сказал, что мы переберемся вброд. Но течение оказалось сильнее, чем выглядело с берега.