Но слухов ходило много. Кто-то говорил, что в тайге потерпел катастрофу стратегический бомбардировщик с атомными бомбами на борту, и заряды, жахнувшись о землю, перешли в боевое положение. Так что трогать их с места было уже нельзя, и потому их решили подорвать. Другие возражали, говоря, что для бомб, выпавших в результате катастрофы, эти котлованы располагаются уж больно ровно, прямо-таки по ниточке. Так что это наверняка были полевые испытания новой методики прокладывания речных русл (тогда как раз широко обсуждался проект поворота северных рек для восполнения дефицита воды в Каспийском море).
Третьи считали, что это были засекреченные полевые испытания сейсмического оружия. Но мало-помалу интерес общественности к этим взрывам поутих. Тем более что между Оймяконом и Проклятыми озерами было больше ста километров, и располагались они по ту сторону линии водораздела.
— Да какая там радиация, Макарыч, нет там уже ничего. Столько лет прошло.
А они обещали хорошо заплатить.
Макарыч задумался:
— А для чего ж он им так нужен? Что, сами выкопать не могут?
— Дак у нас ведь тут вечная мерзлота. Пока выкопаешь — столько техники-техники угробишь. А ты ее попробуй сюда еще доставь. Да и копать придется гораздо глубже, и еще там какие-то заморочки… И вообще, не забивай мне-мне голову. Им нужен котлован, а Проклятые озера как раз и подходят. Они сказали, что вода им не помеха. Так что ты давай-давай.
А заплатят они хорошо. Увидишь.
Гость задумчиво пожевал губами:
— Так это, проводить-то мы их, конечно, проводим. Чего ж не проводить. Только…
— Да че там только! — вскинулся хозяин кабинета. — ТАКИХ инвесторов упускать нельзя-нельзя. Это ж налоги, опять же рабочие места-места. Ты уж порадей. Улус тебе спасибо скажет.
Макарыч чуть заметно поморщился. Как же… улус… знаем мы этот улус… как раз напротив сидит. Но портить отношения с хозяином кабинета не следовало.
Хозяин Оймяконского улуса был личностью упрямой и злопамятной и во многом благодаря именно этим качествам занимал свой пост уже четвертый срок подряд.
— Да ладно, чего уж, раз надо — сделаем.
— Вот и ладненько, — обрадовался хозяин кабинета, — сейчас я им позвоню. Договорюсь, когда ты за ними заедешь-заедешь…
В два часа дня Макарыч подрулил к покосившемуся зданию гостиницы. Его наниматели уже ждали его на улице.
