Так вот, Дед страшно не любил, когда кто-то из его подчиненных, как это говорится, «выеживается». Как-то раз он поймал на подобном «простреле» по проспекту собственного водителя. После чего на парня два месяца страшно было смотреть. Старика лучше было не дразнить.
Когда Виктор влетел в приемную, референт как раз раздраженно бросил трубку на рычаг и скривился. Но услышав хлопок закрывшейся двери, поднял глаза и с облегчением выдохнул:
— Ну, наконец-то. Дед уже второй раз спрашивает про тебя.
Виктор никак не мог оправиться от удивления.
Просто интересно, с чего это Деду так приспичило?
— А как он?
Референт пожал плечами:
— Да вроде ничего. Вот только ты ему зачем-то сильно понадобился.
— Вот так, с бухты-барахты?"
"Референт хмыкнул. В этой должности он пребывал всего полтора месяца и еще не успел приобрести того одновременно начальственного и угодливого апломба, который столь характерен для людей, долгое время подвизающихся на подобных должностях…
— Ты же знаешь, Дед никогда ничего не делает с бухты-барахты.
Просто… — он вскинул вверх руки, — неисповедимы пути Господни. Что-то где-то сегодня созрело, и Деду срочно понадобился капитан Постышев.
Виктор хмыкнул, бросил взгляд в висевшее сбоку зеркало и, кивнув референту, взялся за ручку двери. Тот надавил клавишу и совершенно иным, каким-то бодро-молодцеватым голосом доложил:
— Товарищ генерал, Постышев прибыл.
Из динамика раздался рык Деда:
— Пусть войдет… — И после паузы: — Машину мне. Через пять минут.
На физиономии референта нарисовалось недоумение: похоже, столь нетерпеливо ожидаемый Дедом Постышев не так уж и нужен, однако его рука уже дисциплинированно потянулась к клавише селектора.
Виктор ответил на его озадаченный взгляд столь же недоуменным пожатием плеч, дернув ручку, шагнул вперед и через мгновение уже вытянулся у начала широкой ковровой дорожки, расстеленной вдоль длинного стола для совещаний, который торцом упирался в рабочий стол начальника Управления. Самого Деда видно не было. Почти. Из-за стола торчала его спина.
— Товарищ генерал-лейтенант, капитан Постышев по вашему приказанию…
Из-под стола раздался зычный голос Деда.
— У тебя сорок третий?
Виктор осекся и растерянно сказал:
— Д-да…
Дед распрямился. В руках у него были тяжелые болотные сапоги.
— Уху варить умеешь?
Виктор секунды две, онемев, смотрел на странную картину, потом, очнувшись, четко доложил:
— Так точно!
— Ну вот и ладненько, — подытожил Дед, — держи, я за тобой сапоги таскать не собираюсь. Молод еще.
