"
"— Я уже выслушал все эти оправдания, но они ждали почти пять часов, чтобы доложить мне об этом! Они, видите ли, надеялись, что эта штука упадет сама! — Президент тяжело вздохнул и заговорил уже спокойнее: — Так вот, я не хочу, чтобы это повторилось. И я не вижу никого, Клайд, кто лучше тебя смог бы справиться с этим. Это не значит, что я не доверяю Рейнарду, Минарди или остальным, но… хотя мы и команда, у каждого из нас есть и свои интересы, свои обязательства. А ты — мой. И все твои обязательства только передо мной.
Так что езжай, мой мальчик, и почаще втягивай носом воздух.
Клайд помолчал несколько секунд и наконец решился.
— А может, не стоит влезать во все это… — осторожно сказал он.
Шеф горько усмехнулся:
— После всего, что было, после всей этой дерьмовой Олимпиады, после того, как место Стрентона занял этот ястреб Понарола… Если я сейчас дам задний ход, процедура моего импичмента будет завершена уже к вечеру… Избиратели жаждут крови русских.
О дьявол, как мне не хватает Стрентона!
Клайд едва заметно повел плечами. Он никогда не видел шефа в столь жалком состоянии.
— Он просто хотел побольше узнать о терранцах и… как показывает время, был прав.
— Да, черт возьми, а этот ублюдок Рейнард… — Шеф стиснул кулаки.
Они как раз проехали поворот на Пшихров, когда мастер-сержант, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, вдруг нервно заерзал. Клайд насторожился. Его вот уже целую неделю точил страх, что они что-то упустили, чего-то не знают, в чем-то ошиблись, что такая странно-спокойная реакция русских вызвана отнюдь не сознанием своей слабости, а, наоборот, уверенностью в собственных силах.
И только полчаса назад, когда он с замиранием сердца ступил на подножку старичка «хаммера», этот страх его немного отпустил. Но судьба-злодейка, как правило, выбирает для самых больных ударов именно такие, безмятежные и счастливые минуты.
— Что случилось, сержант?
Сержант обернулся и оскалил зубы в улыбке.
— Да ничего особенного сэр, просто навигационная система не может засечь триангуляционные спутники. — Он протянул руку, взял трубку бортовой радиостанции, прижал пальцем тангенту и, проорав: — Третий, третий, ответьте Первому! — отпустил тангенту и замер в ожидании, но из трубки слышался только резкий треск. Сержант попробовал еще несколько раз, но с тем же результатом.
