И весь остальной мир ослеп и оглох…
Клайд толкнул тяжелую дверь прицепа, изготовленную из многослойной крашеной фанеры (ну кто в шестидесятые годы прошлого столетия слышал о полипластах и сандвич-панелях?), и, пригибаясь, шагнул в теплый полумрак. Сержант, старший смены, сидел на привинченном к полу старомодном массивном вращающемся кресле и прихлебывал кофе из пластикового стаканчика. Громоздкие старомодные наушники с эбонитовыми чашками топорщились у самой макушки, а из динамиков лилась какая-то довольно приятная мелодия.
Видимо, поймал местную коротковолновую радиостанцию. Когда Клайд шагнул внутрь, сержант покосился на дверь и, увидев вошедшего, Поспешно вскочил на ноги, едва не расплескав кофе.
— Сэр, я…
Клайд устало махнул рукой:
— Перестань, Хант. Связь есть?
— Да, сэр. — Сержант гулко щелкнул массивным выключателем. — Вам линию один?
Клайд кивнул и, протиснувшись мимо сержанта, отворил маленькую дверцу и скользнул в каморку ЗАС.
Спустя пять минут в непривычно тяжелой трубке, которую он держал у самого уха, сквозь треск и помехи послышался знакомый голос:
— Клайд?
— Да сэр.
— Чем можешь порадовать?
— Ну, за прошедшие сутки передовые части продвинулись еще на пять километров.
— На пять?.. — Снова треск, потом тихий голос шефа: — А потери?
— Нет.
По ту сторону океана послышался тяжелый вздох, затем шеф глухо спросил:
— Мы совершенно ничего не можем сделать?
Клайд криво усмехнулся (хотя собеседник не мог этого видеть).
— Сегодня с утра я был в четырнадцатой танковой. Так вот, ее командир, генерал Эверел, доложил мне, что «латники» запретили ему двигаться с места еще два дня, но он УБЕДИЛ их, что должен начать движение не позднее завтрашнего утра.
— Клайд секунду помолчал и с горечью добавил: — Вы бы видели наших генералов! За прошедшие две недели русские так их выдрессировали, что они без их разрешения боятся даже справить малую нужду.
Шеф, немного помедлив, заговорил снова. В его голосе слышалось недоумение:
— Но если все так, как вы говорите, то почему они не предпринимают никаких попыток… разоружить нас, например? И позволяют нашим войскам пусть понемногу, по десятку-другому километров, но приближаться к Москве?
Клайд пожал плечами (снова забыв, что собеседник его не видит).
— Возможно, они ждут, пока мы сами признаем проигрыш. А может… не знаю, сэр.
Шеф скрипнул зубами (Клайд сразу и не понял, что за звук послышался из трубки) и зло прошипел:"
"— Я же говорил Рейнарду… — Не закончив фразы, он резко оборвал связь.
