Рыжая взяла вилку и кивнула черноволосой:
— Ладно, давай есть, а то все остынет. — Она хихикнула. — Если бы мой консультант-диетолог узнал, ЧЕМ я питаюсь по вечерам, он пришел бы в ужас.
Черноволосая удивленно посмотрела на нее, перевела взгляд на стол и… расхохоталась:
— Да уж… и не говори.
Когда они уже пили чай, хрустя (о ужас!) сушками с маком, рыжая вдруг спохватилась:
— Ты же хотела рассказать о чем-то, что там произошло после твоего знаменитого скандала на балу.
Черноволосая тряхнула волосами:
— А-а, не стоит.
— Лицо ее приняло задумчивое выражение. — Впрочем… он ведь приехал ко мне после всего этого. Через неделю. Понимаешь, большая часть того, чем мы владели, была куплена на его деньги. Поэтому я всю неделю готовилась к еще более роскошному скандалу, назначенному на то время, когда он заявится ко мне и начнет требовать своего. О, — она мечтательно закатила глаза, — при мысли об этом скандале я испытывала настоящее вдохновение. Это был бы шедевр, настоящая жемчужина моей коллекции.
А уж можешь мне поверить, я за свою жизнь закатила немало талантливейших скандалов.
Рыжая улыбнулась:
— Да уж знаем, наслышаны о твоем таланте.
Обе рассмеялись. Когда смех утих, черноволосая отодвинула в сторону чашку и, опершись локтями о стол, уложила на сомкнутые руки подбородок."
"— Знаешь, он вошел в дом, поднялся в свой кабинет, бросил в саквояж несколько книг, взял открытую коробку сигар и… ушел. Он даже не зашел ко мне! Черт возьми, я почувствовала себя юной хулиганкой, которая разбила любимую чашку своего сильного, мудрого и доброго папочки, а потом, с испугу, сама же на него и наорала.
А такие отцы никогда не бросают в беде своих глупых дочек. Поэтому, когда наш эшелон загнали в тупик на той польской станции, ну ты понимаешь… я имею в виду Аушвиц, я была абсолютно спокойна. — Она на мгновение умолкла и неожиданно добавила: — Вот только после того вечера я вдруг поняла, что не испытываю к нему никакого сексуального влечения.
И это при том, что я охотилась за ним чертову уйму лет, что буквально бесилась от дикого желания при одной только мысли о том, как я затащу его в постель…
Рыжая согласно кивнула головой:
— Да. В этом мы все одинаковы.
Черноволосая удивленно воззрилась на нее:
— Что? У тебя было так же? Мне всегда казалось, что ты холодная как ледышка, что зажечь тебя можно только большой дозой напалма.
