Но зато у них была целая огромная страна! Поэтому, в то время как почти семьдесят пять миллионов русских ежегодно отдыхали за границей, более двухсот миллионов туристов со всего мира посещали за год Россию. Ну как, скажите, отказаться от соблазна за две недели совершить путешествие через двенадцать часовых и пять климатических поясов, за один отпуск порыбачив на карельских озерах, посмотрев кавказские водопады, понежившись на пляжах Черноморья, покатавшись на лошадях на горном Алтае, побродив в бамбуковых дебрях Приамурья и искупавшись в гейзерах Камчатки.
И все это в одной стране!"
"Но все это недовольство зрело подспудно, иногда проявляясь в сжигании русских флагов на митингах одиозных партий, иногда в антирусской риторике отдельных политиков, «окучивающих» избирателей в проблемных регионах. Так было до тех пор, пока в США к власти не пришел простой техасский парень Джо, сначала просто решивший сделать политику «указать России ее место» всего лишь привлекательным лозунгом своей предвыборной кампании…
Вечером Дарья Александровна проводила совещание с военными.
Споры, ругань с начальниками участков затянулись далеко за полночь. Военные были в своем амплуа, дотошно залезая в любые щели и выдвигая порой почти невыполнимые требования.
Но все аргументы «против» снимал только один аргумент «за», который генерал Гололобов привел Дарье еще при первой встрече:
— Окончательным судьей в нашем споре станет не правительственная комиссия, а крупнокалиберные снаряды, и результатом такой оценки станет не премия, возвращенная в бюджет, а чьи-то жизни.
Так что пусть лучше я окажусь излишне привередлив, чем излишне снисходителен.
Когда все уже разошлись или отключились, а они с Гололобовым задержались, уточняя перечень принятых к исполнению требований военных, Дарья неожиданно для себя спросила:
— Скажите, Илья Александрович, а на западе тоже ведется такое же строительство?
Генерал на мгновение замер, видно по привычке насторожившись, но вспомнил, КТО перед ним, и расслабился.
— Насколько я знаю, нет.
— Тогда почему? Как я понимаю, самые грозные заявления несутся к нам из-за океана и со стороны их европейских союзников. А самые мощные оборонительные сооружения мы строим на границе с Китаем, с которым у нас вроде как все прекрасно.
