Его Величество сумел так реорганизовать судебную систему, что провернуть какую-либо изощренную авантюру стало очень сложно. А там… — он зажмурил глаза словно кот, только что уполовинивший тарелочку со сметаной. — Вот я и отрываюсь.
Мишка понимающе качнул подбородком:
— Ну да ладно, только ты смотри, не увлекайся. Оттуда идут очень нехорошие сигналы. Новый Самый Могущественный Человек Планеты отчего-то сильно невзлюбил Россию. Да и нашим братом там интересуются активно. Уже человек сорок сообщили, что им сделаны очень сладкие предложения насчет остаться и принять гражданство Самой Могучей и Демократичной Страны Мира.
Филипп усмехнулся:
— Сорок один.
Мишка хохотнул:
— Ну ладно, какие планы на вечер?
— Да в общем-то никаких. Я как раз зашел сюда, чтобы узнать, где ты, Ким, наши ребята. Смотаюсь в университет, а потом абсолютно свободен.
— Тогда приглашаю вас с Ташкой к себе. Мила будет очень рада.
Филипп согласно кивнул головой.
— Ну вот и ладушки. Жду к семи. Я предупрежу Сулеймана.
— Так ты по-прежнему квартируешь в Терранском дворце?
— Ну да.
Мила преподает в Гунино-Татищево, в сельской школе. Ей от дворца до школы всего двадцать пять минут на машине. Кстати, заодно прогуляемся по выставке. Там прибавилось несколько интересных экспонатов…"
"Вечер прошел очень хорошо. Мила оказалась сколь очаровательной, столь и простодушной женщиной. Мужа она обожала. Впрочем, после всего, что она перенесла, по-другому и быть не могло. Ташка, которая была в курсе этой истории, по дороге кое-что рассказала Филиппу.
История Милы чем-то напоминала ее собственную. С тем отличием, что Мила оказалась намного слабее и нерешительнее. Так что когда по окончании педучилища ее распределили в родной поселок, она не нашла ничего лучшего, как вернуться. Ее насильник к тому времени развернулся вовсю и с первого же дня принялся куражиться над ней еще хлеще, вваливаясь к ней в дом в полночь-заполночь и заставляя обслуживать не только себя, но и дружков-приятелей. Оттого из двух ее пацанов один был голубоглазым и светловолосым, а второй чернявым точно цыган.
Отца у Милы не было, а мать была тихой, забитой женщиной, пугавшейся мышиного писка. Наконец молодая учительница не выдержала и посреди ночи, наспех собрав детей, убежала куда глаза глядят Мишка встретил ее случайно в центре Москвы Она брела по улице, держа на руках младшенького, семимесячного Данилку, а двухлетний Пашка, уцепившись за ее юбку, волочился за ней на подгибающихся ножках.
