Несколько мгновений они оба молчали, и это молчание да еще разительный контраст между чисто выбритым, лощеным офицером и заросшим щетиной, каким-то замызганным, опустившимся инвалидом — при том, что они тем не менее явно были одно, — как бы обособило их от многолюдного потока, отделило напрочь от весеннего тепла и суеты выходного дня.
— Давно ты так?
Безногий скривил губы в непонятно что обозначавшей тоскливой гримасе.
— У тебя есть квартира? Пенсия?
Безногий хмыкнул. Майор покачал головой и поднялся на ноги.
— Вот что, Григорий, пожалуй, нам стоит пообщаться поближе.
На небритых щеках безногого заиграли желваки.
— Нет, командир, не о чем нам разговаривать. Да и как? Половичка мне одному мало, да и не сядешь ты на него, а туда, где ты сядешь, меня не пустят. Да и ползти долго, мне еще… день отработать надо. — Инвалид скрипнул зубами. — Разошлись наши дорожки, и теперь уж навсегда…
Майор криво усмехнулся, безногий замер. Когда его взводный, на погонах которого тогда еще сверкало по паре маленьких лейтенантских звездочек, усмехался так, очень многое из того, что казалось раньше невозможным, неожиданно переставало быть таковым.
"
"— Ну это мы еще посмотрим… — Майор, гибко наклонившись, с неожиданной легкостью поднял безногое, но довольно массивное тело. — Держись за шею.
Инвалид сдавленно произнес:
— Измажу…
Однако майор лишь насмешливо фыркнул и двинулся вперед легким, неспешным прогулочным шагом…
Когда они вышли из подземного перехода, впереди нарисовались двое качков. Вот они заметили необычное зрелище, на которое смотрели почти все, кто в тот момент шел по переходу или в его сторону, секунды две оторопело пялились на странную парочку, затем один из них поспешно подскочил к майору:
— Эй, ты че, ты куда безногого понес?
Майор остановился, резко развернулся (так, словно у него на руках ничего не было) и, окинув двойку громил небрежно-презрительным взглядом, вполголоса произнес:
— Это мой бывший солдат.
Мы решили немного выпить, — он мгновение помедлил. — А почему это вас так заинтересовало?
Качок, задавший вопрос, наморщил лоб, напряженно переваривая информацию, затем его лицо прояснилось и он уже открыл было рот, чтобы вежливо предложить этому придурку в форме положить вещь на место и не вмешиваться в бизнес, когда его опередил второй:
— Какие проблемы, командир? Все в ажуре, идите к «Любаше».
Скажите, Баркас послал — обслужит в лучшем виде.
Офицер небрежно кивнул:
— Спасибо, — но мы, пожалуй, поищем что-нибудь получше.
