Они считают нас старшими, первыми, а между тем никто из нас не прошел через то, через что прошли они. По существу, все наши преимущества состоят в том, что мы прожили ОЧЕНЬ долгую жизнь. А соображалка у нас по сравнению с ними работает гораздо хуже.
Хозяин кабинета опять растянул губы в улыбке.
— Ого, да ты, я вижу, так хорошо освоил язык, что стал использовать местные выражения! — с легким смешком сказал он.
— А то!
И оба рассмеялись…
— Ладно, зачем ты меня вызвал, Дмитрий? — спросил гость уже серьезным тоном.
Ярославичев подошел к столу и занял свое кресло.
— Твое кураторство закончилось… Вадим (похоже, он еще не очень-то успел привыкнуть к новому имени гостя). Мне снова нужны твои мозги гениального финансиста.
Гость уселся напротив и молча уставился на собеседника, ожидая продолжения.
— Мне нужно привлечь инвестиции. Вернее, даже не привлечь. Я абсолютно уверен, что когда мы запустим наши проекты, то наживем себе много недругов, ОТКАЗЫВАЯ желающим вложить в них деньги. Мне нужно создать и отработать механизм, дозволяющий принять и переварить эти инвестиции.
Гость недоуменно пожал плечами (по его мнению, такой механизм был уже давно создан, причем при его непосредственном участии — структуры БЗЛ могли принять и переварить любые мыслимые инвестиции) и осторожно поинтересовался:
— Но какой же цифре идет речь?
Губы хозяина кабинета тронула улыбка гурмана, когда перед ним ставят некое особо изысканное блюдо. Чувствовалось, что он предугадывает реакцию гостя и собирается насладиться ею в полной мере.
— Я думаю, в первый год реализации Программы мы должны будем привлечь порядка пятисот — семисот миллиардов долларов. А затем каждые два года этот объем будет удваиваться.
Гость молчал почти целую минуту.
— И можно мне узнать, в какие проекты требуется вложить подобные суммы? — спросил он наконец.
Ярославичев явно остался доволен тем, как гость отреагировал на его заявление. Он развернул кресло и, выдвинув из-под столешницы панель с клавиатурой, нажал несколько клавиш. На противоположной стене, оказавшейся огромным экраном, высветилась карта России, обрамленная небольшими рисунками.
Он щелкнул по одному из них, и страна оказалась как бы перечеркнута двумя плавно изломанными размашистыми линиями.
— Ну, например, строительство двух монорельсовых трасс. Мы называем их хордами. Одна протянется от Бреста до Владивостока, а другая — от Питера до Сочи. Кстати, магнитодинамические двигатели разрабатываются именно для монорельсового транспорта.
