Если что — подойди, поможет. А я сейчас сообщу по маршруту, чтоб ребята за тобой присмотрели. Счастливого пути, брат. — Сержант выскочил из автобуса. Спустя минуту они тронулись в путь.
Километров через пять сидевший перед Азлатом пожилой чеченец повернулся к нему и вежливо спросил:
— Не скажешь ли, сынок, почему этот русский разговаривал с тобой так приветливо и добро?
Азлат склонил голову:
— Он учился в том же университете, что и я, отец. А у нас традиция — помогать своим везде и во всем.
Старик удивленно покачал головой:
— Даже русские чеченцам, даже здесь?
Азлат кивнул:
— Да, отец.
Старик цокнул языком:
— Неужели возвращаются старые времена? А как называется твой университет, сынок? Хочу попытаться, может, пристрою туда своих внуков. У меня их шестеро, и троим уже надо думать, как жить.
— Он называется Терранский университет, отец…
До Шали Азлат добрался уже к вечеру. На каждом блок-посту в автобус вместе с остальными военными влезал кто-то из терранцев в звании от рядового (с гражданских факультетов) до капитана и подходил к Азлату поздороваться и переброситься парой слов.
Вообще-то подобное внимание было несколько неожиданным. Как Азлат узнал перед самым отъездом, терранцев здесь было не особенно много. Большинство выпускников военного факультета через два-три года после окончания университета, как правило, оказывались в учебных подразделениях и военных училищах. А по поводу выпускников остальных факультетов у Его Высочества существовала специальная договоренность с руководством Министерства обороны, что в Чечню они будут отправляться только по собственному желанию.
Но, как оказалось, это «немного» было все-таки довольно многочисленным. Так что к концу путешествия Азлат стал уже личностью почти легендарной.
Шали почти не изменился. В центре все так же маячили развалины разбитого еще в первую войну магазина, а улицы стали еще хуже — сплошные ямы.
Дома его встретили сдержанно. Отец, обнял сына, потом, отодвинув его от себя, с тревогой заглянул ему в глаза:
— Ты зачем приехал, сынок?
Азлат удивленно покачал головой:
— Как зачем? Повидать вас с мамой, братишку, сестер.
Я же не видел вас уже шесть лет.
— И все?
— Конечно.
— Так ты не останешься?
Азлат улыбнулся, поняв причину его беспокойства:"
"— Не волнуйся, отец, у нас в роду нет глупцов. К сентябрю я вернусь в университет.
Отец, склонив голову, глухо произнес:
— Иса… ушел.
Азлат стиснул зубы. Братишка…. как он мог?!
— Давно?
— Три месяца назад.
