Дюжие гости с Кавказа, от одного недовольного взгляда которых местные мужики покрывались потом, лежали теперь носом в собственном дерьме и ошарашено поводили глазами, поскольку любое шевеление тут же вызывало немедленные санкции со стороны захвативших барак, и окрестности оглашались новым воплем. Но лежать тоже было не очень-то просто. Нападавшие совершенно не озаботились тем, чтобы закрыть двери, да и к тому же во время захвата в некоторых комнатах были выбиты окна, так что по полу гуляли дикие сквозняки. Хуже всего было обитателям шестой комнаты, где перед самым налетом трое горячих южных парней разложили молодую метиску, дочку украинца, механика местного гаража, и его жены-якутки.
На эту девчушку все облизывались уже давно, но пока «дело» было на мази, местный техперсонал особо не трогали, перебиваясь якутками и местными шлюхами и лишь иногда затаскивая в барак одиноких медсестер или учительниц. Но теперь «дело» закончилось и можно было оторваться на полную катушку. Так что механик сейчас отлеживался дома, в гипсе, а его дочку вовсю знакомили с особенностями сексуальных пристрастий настоящих мужчин, героев новой кавказской войны.
В результате, когда в комнату ворвались два черных демона и, приложив гордых кавказских мужчин о косяк, окно и стену, распластали их носом в собственные трусы, в порыве страсти сброшенные прямо на пол, единственной их «одеждой» остались лишь собственные курчавые волосы, ровным слоем покрывавшие мускулистые тела. А окно, между прочий, было выбито башкой одного из них.
Так что не прошло и десяти минут, как всех троих стала бить крупная дрожь, время от времени прерываемая дикими воплями, поскольку нападавшие неукоснительно следили за выполнением собственного требования «не шевелиться» и безжалостно наказывали за малейшее нарушение."
"Спустя пятнадцать минут в барак приволокли Салмана и Бакру. А кроме них еще человек восемь из местных, в том числе управляющего и охранников, которые были связаны с выходцами с Кавказа наиболее тесно, Салмана, Бакру и буквально висящего на руках молчаливых темных фигур Хункера заволокли в самую большую комнату и плотно прикрыли двери.
И в бараке установилась почти абсолютная тишина. Никто больше не пытался ни шевелиться, ни угрожать, ни просить этих загадочных налетчиков. А двое самых отчаянных, попытавшихся воспользоваться тем, что в их комнате находился только один охранник, сейчас лежали на полу, со сломанными ВО ВСЕХ суставах руками и ногами.
