— Эй вы, кто вы такие?
Одна из фигур слегка согнулась и, приблизив к нему лицо, которое отчего-то оказалось совершенно черным, негромко спросила:
— Где женщина-управляющая, которая прибыла сюда четыре дня назад?
У Хункера екнуло под ложечкой. Черт возьми, такой оперативности он не ожидал.
— Она… заболела.
Темное лицо говорившего окаменело, а губы медленно произнесли:
— Неправильный ответ.
И Хункер тут же повалился на бок, отчаянно дергая ногами и мыча от боли сквозь заткнувшую ему рот перчатку. Затем раздался громкий хруст, и его правая кисть изогнулась под таким углом, который никак не был предусмотрен матерью-природой для этого сустава.
Но от боли это не избавило. Она продолжалась еще несколько секунд… или часов, а затем все тот же голос повторил вопрос:
— Где женщина-управляющая, которая прибыла сюда четыре дня назад?
Хункер сделал несколько резких вдохов-выдохов, пытаясь отойти от боли и хоть немного привести мысли в порядок, но тут же вновь рухнул на снег, уже не мыча, а хрипя от боли на сей раз в обеих руках.
Спустя мгновение новый хруст показал, что к его левую кисть постигла участь правой. А в человеческом теле так много суставов… Поэтому, когда его вновь отпустили, Хункер торопливо, захлебываясь, заговорил:
— Она… ее убили… это произошло… я этого не хотел… мы собирались договориться, но она… О-а!!!
На этот раз боль была короткой. А затем все тот же голос спросил:
— Сколько вас на руднике?
— Двадцать семь.
— Где кто?
— Большинство в третьем бараке, это такой, с алюминиевой крышей, на самой…
— Знаем.
Остальные?
— Двое… Салман, он главный, и Бакра, у управляющего. А Аслан пошел к своей шлюхе.
— Где она живет?
Хункер объяснил.
— Хорошо, сиди и не шевелись. — Фигуры отступили назад и исчезли во вьюжном мареве, а Хункер внезапно почувствовал, как ему холодно, О Аллах, он никогда не думал, что человеку может быть так холодно! Этот холод забивал даже боль в сломанных руках. Хункер пошевелился, пытаясь сжаться поплотнее, но тут же упал лицом в снег, визжа и подвывая, а его правая ступня начала свое путешествие к его собственному затылку.
Короткий хруст принес облегчение, а уже другой, но такой же безжалостный и холодный голос произнес:
— Тебе сказали не шевелиться…
Салман и Бакра провели вечер довольно неплохо. Управляющий (бывший начальник геологической службы, который в восемьдесят девятом как раз и открыл неожиданное богатство, как тогда ему думалось, для себя) был запуган до смерти и изо всех сил лебезил перед высокими гостями.
