Лейла почти физически ощутила, какие мысли крутятся у него в голове: «Ай, сладкая… сейф закрыт, ключи — у нас, пусть ночует, а там глядишь и приручим, приласкаем… ай, хороша». Так что не прошло и десяти минут, как она наконец осталась в желанном одиночестве.
Переодевшись в халат, она умылась в туалете и, подойдя к охраннику, окинула его ласково-отстраненным взглядом, от которого по его спине забегали мурашки:
— Будешь подглядывать — яйца оторву. Понятно, милый? — сказала она таким голосом, от которого тот испуганно дернулся и его лицо, на левой половине которого до сих пор не прошла краснота от ее оплеухи, мгновенно выровнялось по цвету.
— Понятно, — выдавил он.
Лейла развернулась и двинулась по коридору совершенно не женственной походкой, наклонив голову вперед и быстро перебирая ногами как-то вбок, по-лыжному, словно жилистый, злобный мужичонка, и это окончательно вышибло из головы охранника всякие сексуальные мысли. Все-таки умение правильно двигаться — великая вещь.
Закрыв дверь, Лейла окинула кабинет взглядом. В кабинете было четыре окна. Окна были маленькие (ну еще бы, ведь окна — основной путь теплопотери любого помещения), а вот занавески здесь, как это часто бывает в присутственных местах, заменяли короткие гардины. В принципе, это было не так уж страшно, оконные стекла были затянуты тонкой сеткой морозных узоров и рассмотреть снаружи, что происходит внутри, было затруднительно. Но Лейла решила не рисковать и занавесила окна халатом и полотенцами.
После чего выключила верхний свет, оставив гореть только настольную лампу, и достала из чемодана фонарик, набор отмычек, ноутбук, портативный сканер и телефон спутниковой связи.
Сейф, представлявший собой огромный металлический шкаф с противопожарной засыпкой производства пятьдесят последнего года, сдался через полторы минуты. И неудивительно, потому что исполнительная часть замка была так изношена, что при желании его можно было открыть гаечным ключом.
Скважина для замка как раз подходила по размеру. Когда массивные двери сейфа распахнулись, предъявив взломщице на обозрение свои необъятные недра, Лейла криво усмехнулась. Что ж, она правильно угадала причины беспокойства управляющего. Они лежали перед ней ровными зеленоватыми пачками. На первый взгляд тут было около двухсот пятидесяти тысяч американских долларов. Лейла вздохнула. Обидно, если этим дело и ограничится.
