Впрочем, все преподаватели, ведущие эти факультативы (а большинство из них было приглашенными, которых ежедневно доставляли из Москвы все те же «неопланы»), первое время поражались, что даже на очень поздних занятиях, начинавшихся в двадцать три пятьдесят пять, аудитории всякий раз были заполнены до отказа."
"На изумленные вопросы преподавателей большинство студентов с улыбкой отвечало, что у них де завтра с утра занятий нет, так что отоспаться они вполне успеют. Конечно, это было не так, и существенная часть присутствующих в аудитории после короткого, трехчасового сна уже заполняла другие аудитории, спортивные залы и тренажерные классы, но к чему было волновать людей? Никто из них не имел представления о пределах выносливости организма своих столь старательных студентов.
К тому же почасовая оплата в Терранском университете была едва ли не самой щедрой, так что преподаватели чаще всего просто выкидывали вопросы о студенческих нагрузках из головы и увлеченно занимались любимым делом.
Ибо, если ты видишь, что то, чем ты занимаешься, воспринимается окружающими с таким интересом, оно начинает гораздо больше нравиться и тебе самому. А самых любознательных просто переставали приглашать.
Они просидели в кафе все полтора часа большого вечернего перерыва. Первой засобиралась Лейла:
— Ну ладно, ребята, мне пора. У нас в восемь тренировка по джиу-джитсу, так что мне еще надо успеть добраться до Центрального стадиона.
Михаил поднялся вместе с ней. И тут откуда-то со стороны лестницы послышался возглас:
— Мишка, я тебя уже час ищу!
К столику подлетел невысокий, крепкий парень с восточными чертами лица, одетый в легкие камуфляжные штаны и обтягивающую куртку с оскаленным медведем на рукаве:
— Здравствуйте, ребята… Ким.
Все обменялись рукопожатиями, после чего парень снова повернулся к Казакову:
— Комбат собирает группу в ритуальном зале. Все уже там.
Мишка, уже год исполнявший обязанности командира группы, спросил:
— А что случилось?
Ким удивленно вскинул голову:
— Так ты не слышал? Второй курс потерял одного в «Гнезде».
С радиоэлектронного…
Все ошеломленно замерли. Филипп тихо спросил:
— Как это произошло?
Ким сердито сощурился, отчего его узкие глаза превратились в щелочки. В Терранский университет принимались только граждане России с не менее чем двухгодичным цензом гражданства, а вот национальность никакого значения не имела. Впрочем, большинству на это было просто наплевать.
