Вот это были бойни! А что вы скажете по поводу того, что все самые страшные средства уничтожения были не только изобретены, но и применены вашими так называемыми цивилизованными народами? Ах Америка, ах столп демократии! А кто атомную бомбу сбросил? Кто вьетнамцев ядами поливал? Кто пол-Европы обедненным ураном засыпал? Тоже мне, нашли пример для подражания. Нет, наш народ — это уникальный мировой кладезь духовности и соборности. И у него свой путь, вернуть его на который может только помазанник Божий, лицо, возведенное на престол не грязными миллиардами и сатанинскими технологиями, а волею народа и благословением Господа нашего.
А чего стоит ваша хваленая демократия, — знаем, насмотрелись в девяносто шестом. Ельцина, от которого всех блевать тянуло, президентом сделали. Стыдоба! Нет, только потомки семьи царя-искупителя, святого Николая Романова, могут вновь вернуть нам Божью благодать и помочь обрести свой путь…
Дядю явно занесло, и ведущий, перехватив микрофон, тут же встрял в этот монолог, грозивший стать нескончаемым:
— Э-э-э, позвольте мне поблагодарить господина Мещовского-Дворника и профессора Вульфа за столь интересную беседу и предоставить слово третьему гостю нашей передачи, — тут камера развернулась, а голос ведущего исполнился некоего воодушевления, — главе известной благотворительной организации «Фонд Рюрика» Его Высочеству Дмитрию Ивановичу Ярославичеву.
Послышались аплодисменты.
Камера скользнула по студии, полной аплодирующих людей, и вновь вернулась к столу ведущего. Профессор Вульф и ведущий аплодировали вместе со всеми, дядя в костюме и косоворотке демонстративно отвернулся.
— Скажите, Дмитрий Иванович, а каково ваше мнение по обсуждаемому вопросу? Возможна ли в России реставрация монархии и нужна ли она?
Ярославичев обаятельно улыбнулся:
— Ну, мой ответ на вторую половину вашего вопроса, вы, как мне кажется, уже знаете.
А что касается первой, то, по моему мнению, наиболее верным будет ответ — нет. К сожалению."
"— А почему мы должны испытывать от этого сожаление? По вашему мнению, конечно.
Ярославичев снова улыбнулся:
— Знаете, дело в том, что я и согласен и не согласен с обоими присутствующими здесь ораторами. Сначала о том, в чем я с ними не согласен. Во-первых, я не считаю монархию отжившей и устаревшей формой государственного устройства.
