Тяжело вздохнув, иду на небольшую кухоньку, оборудованную под лестницей для того, чтобы в течение рабочего дня парни могли перекусить и выпить чашку чая.
Захожу за фанерную перегородку и от неожиданности громко ойкаю. У стола стоит Эля с задранной до груди футболкой и пытается дотянутся рукой да спины.
– Блин! – шикает девочка, молниеносно одергивая одежду.
Но я успеваю увидеть на ее коже широкую красную царапину, тянущуюся от подмышки почти до пояса.
– Что это?
– Не твое дело, – привычно огрызается она, – иди, куда шла!
– У тебя там большая царапина! Покажи мне!
– Ага! Уже!
– Эля! – давлю я, – я ведь могу и Матвея позвать…
– Отвали! – бросает она, но от меня не скрывается мелькнувший в ее глазах страх.
Видимо, она еще помнит его угрозу отправить ее к отцу на все оставшееся лето.
– О’кей, – поворачиваюсь к выходу, делая вид, что собираюсь звать ее брата.
– Ладно! – громко шепчет девчонка, – не зови его… У него и так проблем хватает…
– Показывай!
Она поднимает футболку и поворачивается ко мне спиной.
– Черт! – ругаюсь я, – где ты умудрилась так оцарапаться?!
Ранка достигала сантиметров тридцать в длину и уже успела воспалиться.
– Купалась на озере. Нырнула, а там коряга была…
– На озере?! Матвей же запретил тебе туда ездить!
– Не начинай, а! Ты мне не мамочка…
– Эля! Неужели так сложно слушать брата?! – достаю аптечку из навесного шкафа, – ты могла там нарваться на каких–нибудь отморозков… и тогда бы не отделалась просто царапиной…
– Я сама!
Пытается выхватить из моих рук перекись водорода.
– Ты не сможешь сама!
– Смогу!..
Вот же упрямая! Как Матвей с ней справляется?!
– Позвать брата?.. – выжидающе приподнимаю брови.
– С–стерва!
– Закрой рот и повернись ко мне спиной.
Фыркнув, Эля снимает с себя футболку и разворачивается, предоставляя мне доступ к ране.
– Когда это было? – спрашиваю, заливая царапину перекисью.
Она не выглядит свежей. Ее края подсохли, а сама она уже заметно воспалилась.
– Вчера…
– Почему сразу не сказала?!
– Он бы стал орать на меня…
– Могла бы ко мне подойти…
– Да, ладно?! Чтобы ты сразу побежала Матюшке докладывать?!
– Своим упрямством ты делаешь себе только хуже… Царапина воспалилась, и теперь после нее останется шрам… А если бы ты сказала сразу…
– Большой?.
. – перебивает девочка, – большой шрам останется?..
Изгибаясь, пытается заглянуть назад.
– Не вертись!.. Я не знаю, нужно снять воспаление…
Нахожу мазь с антибиотиком и намазываю ее на рану.
