Делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и решительным шагом иду за ним.
Второй этаж автосервиса представляет собой длинный коридор с рядом дверей по одну сторону и глухой стеной – по другую.
Найти Матвей труда не составляет. Торможу у приоткрытой двери, на мгновение прикладываю руку к бухающему сердцу и, толкнув ее, захожу внутрь и оказываюсь в жилой комнате.
Обеденный небольшой стол, навесной шкаф, два табурета. Небольшая электроплита, в глубине расправленный диван, кресло и жалюзи на единственном окне.
Он здесь живет?!
Вне всяких сомнений, это его комната, потому что в кресле лежат джинсы, в которых он был вчера, на столе – его смартфон, а за тонкой дверью слева от входа слышен звук льющейся воды.
Провожу кончиками пальцев по столешнице, касаюсь коленом табурета, подхожу к открытой вешалке для верхней одежды. На ней висят джинсовая куртка и кожаная куртка–косуха.
Подношу джинсовую ткань к носу и затягиваюсь терпким запахом. Никакого парфюма. Только стиральный порошок, машинное масло и Матвей.
– Я же просил подождать внизу, – окутывает меня его хрипловатый голос, заставляя сердце подскочить к горлу.
Замерев, я прислушиваюсь к собственным ощущениям. Лицо пылает, а колени слабеют под натиском плотной тестостероновой ауры. Она хлещет по нервам, сбивает с ног ударной волной.
Матвей проходит мимо, обдавая мою кожу легкой волной запаха хвойного геля для душа и, остановившись спиной ко мне у дивана, снимает с бедер полотенце.
Во рту становится сухо, как в Сахаре.
Громко сглотнув, не моргая, наблюдаю за капелькой воды, которая падает с мокрой пряди на спину и тут же резво бежит вдоль по позвоночнику, минуя поясницу, и скрывается между крепких ягодиц.
– Тебе лучше уйти… – глухо произносит он, вытирая полотенцем волосы.
– Почему?.. – негромко спрашиваю я, делая шаг в его сторону.
– Потому что потом ты будешь жалеть.
Неслышно приближаюсь к Матвею и упираюсь лбом между лопаток.
– Не буду… – выдыхаю в напряженную спину, несмело обхватывая руками его окаменевшее тело.
Целую горячую кожу, прижимаюсь к ней щекой.
Парень резко скидывает с себя мои руки, оборачивается, хватает за талию и под мой громкий вскрик кидает на диван, тут же накрывая своим телом.
– Ты играешь с огнем, девочка… – цедит он, оттягивая за волосы назад мою голову, – я ведь ни хрена не железный и не святой.
Прикусывает кожу шеи и недвусмысленно толкается эрекцией между моих разведенных ног.
Низ живота сводит сладкой судорогой.
