Поворачиваюсь к нему спиной и выполняю его просьбу. Не сгибая ног в коленях, медленно снимаю трусики.
– Твою ж мать!.. – шипит он.
Переступив через клочок ткани, смотрю на него из–за плеча. Он торопливо скидывает с плеч рубашку и берется за ремень.
– Ложись.
Сдергиваю покрывало и устраиваюсь на подушках. Я тоже хочу смотреть на него. Потому что… я меня нет слов… он стал еще красивее, чем был.
Сняв с себя брюки сразу вместе с боксерами, Матвей идет ко мне. А я, забыв, как дышать и моргать, поглощаю глазами его идеальное тело.
Грудные мышцы, играющие под кожей при каждом движении, кубики пресса и… член, твердеющий прямо на глазах…
Опираясь коленом в кровать, он вытягивается поверх меня, и какое–то время молча кружит глазами по моему лицу.
– Трогай меня, – прошу я.
Плавлюсь от соприкосновения с его телом, млею от его близости и запаха кожи, но мне этого мало. Хочу его рук, языка, вкуса. Хочу его всего.
– Даже не сомневайся, потрогаю везде… – будоражит его голос, – ни единого сантиметра не пропущу… ни одной дырочки…
Закусив губы и прикрыв глаза, я молча стону под ним.
Потому что его шепот возбуждает не меньше прижатого к моему бедру пульсирующего члена.
Удерживая вес на одной руке, Матвей проводит пальцем второй вдоль моих бровей. По лбу, словно пытается разгладить продольную морщинку, вдоль линии носа, а затем, наклонившись, целует его кончик.
Так же, как делал это раньше.
Закрываю глаза, пытаясь скрыть подступающие слезы. Знал бы он, как не хватало мне этого, как скучала я по этой его привычке!.
.
Палец перемещается на губы. Обводит их контур несколько раз, слегка надавливая. Я смотрю в его напряженные глаза, немного разомкнув губы, касаюсь языком подушечки его пальца.
Матвей замирает.
Вдавливается в меня бедрами и проталкивает фалангу пальца в мой рот.
Глухо стону, обхватывая его губами.
– Я так зол на тебя, Принцесса… – сдавленно шепчет он, – так зол!..
Прохожусь языком по подушечке пальца.
Пусть.
Пускай злится. Пусть даже ненавидит меня.
Это все равно лучше, чем равнодушие.
Освободив рот, накрывает ладонью мою шею. Ощутимо сдавив ее, тихо проговаривает в раскрытые губы.
– Ты задолжала мне семь лет…
– Я все возмещу, любимый…
– Ты украла у меня первые годы жизни моей дочери…
– Я рожу тебе еще…
– А кто вернет мне эти семь лет?! Семь, бл@дь, лет я считал тебя последней тварью!
– Прости…
Он упирается свои лбом в мой и шусно выдыхает.
– И ты меня... Прости тоже... Оба виноваты...
