– Я не могу… Я не хочу расставаться с ним…"
"– Жизнь не так проста, как кажется, Аня, – грустно усмехается папа, – ты не представляешь, сколько таких пар я развел!
– Таких… это каких?..
– Неравные браки, – поясняет он, переворачивая мясо, – девяносто процентов из них обречены на развод.
– Значит, у них не было любви…
– Напротив! Такие браки, как правило, заключаются по большой любви, скоропалительно…
– Почему же тогда разводятся? – тихо интересуюсь я.
– Потому что страсти утихают рано или поздно, пыл уходит, оставляя, зачастую, малознакомых людей жить под одной крышей.
Звучит очень печально. Но, наверное, самое ужасное, когда один еще любит, а второй уже остыл…
Вечерняя трапеза в беседке отменяется. Заметив, как я зябко кутаюсь в толстовку, родители переносят ужин в дом.
К мясу Наталья подает овощи и грибы с картофелем, а на десерт – груши и крохотные пирожные, специально заказанные в кондитерской по случаю моего приезда.
Аппетита после беседы у барбекю у меня нет, но я, боясь обидеть папу, заставляю себя съесть целый стейк.
А после ужина выхожу посидеть на плетеном диване на террасе.
Накидываю на плечи мамин палантин и устремляю взгляд на сад. С этого места открывается изумительный вид. При его планировке на это и был упор. Мама любит сидеть здесь вот так по вечерам. Думать о своем и смотреть на сад.
За время моего отсутствия он разительно изменился. Отцвели жасмины и розы. Настала пора гортензий. Объемные кусты, усыпанные белыми и розовыми шапками, придают вечернему саду помпезности и тихой торжественности.
Нереальное зрелище.
На деревянный пол террасы падает желтая полоска света и вскоре рядом со мной на диван, с бокалом вина в руке, опускается мама.
Запахивает на груди теплую накидку и пригубляет свое любимое Коста Гранде.
– Ты разочаровала меня, Анна.
Я знаю. Разочаровала и опозорила. Наверняка, испортила многолетнюю дружбу с Коганами. Для меня это не секрет, но слова ее все равно ранят.
Мне обидно, что даже сейчас мама думает о себе, своей репутации и неоправданных надеждах.
Мои чувства вообще в расчет не берутся! Никого не волнует, что творится у меня в душе. Каково мне в этой ситуации!
Всем плевать! Маме, папе и… даже Матвею…
– Ты любила когда–нибудь, мам?..
– Я?..
– Ты. Знаешь, что это за чувство?..
Мама тихо усмехается и поворачивает ко мне голову. В глазах усталое снисхождение и тоска.
Она уже захмелела и расслабилась. Сняв маску железной леди, не держит лицо, и от того выглядит значительно старше, чем обычно.
