Было много раненых, кто-то погиб, и княжич сейчас сидел, переваривая прошедший день.
А потому вместо скандала, слез, угроз, мольбы и шантажа она просто подошла к Юсупову, села рядом и положила ему голову на плечо.
Княжич сначала на это никак не отреагировал, просто продолжал сидеть и смотреть на пламя. А затем внезапно спросил:
— Пойдешь за меня? Не обижу.
Скуратова резко отстранилась и повернулась, растерянно посмотрев на Юсупова. Парень произнес, не отрывая взгляда от пламени:
— Мне нужно твое решение.
Не твоего рода.
Полено в костре щелкнуло, выбивая сноп искр, отражаясь в черных глазах парня. Ему нужно было ее решение. Ее решение. Кому вообще когда было интересно ее мнение?
Скуратова положила голову обратно на плечо княжичу и ответила:
— Пойду."
"С того дня прошло много времени. И когда девушка впервые оказалась в кругу друзей своего жениха, ей вдруг стало страшно, что Алмаз сейчас сделает или скажет что-то такое, что разобьет в дребезги все очарование той ночи.
Но вместо долгих и нудных пересказов переговоров между Юсуповыми и Скуратовыми, Алмаз просто оскалился своей немного хищной, но оттого безумно чарующей улыбкой.
— Надеюсь, ты ее спас? — приподняла бровь немного высокомерная Демидова.
— Украл! — отшутился Юсупов.
Украл.
Пожалуй, это будет лучшая история для их детей.
Калуга, Александр Мирный
Утро началось с того, что кое-кто решил от меня удрать. Василиса крайне осторожно, почти не дыша, начала отползать от моего бока, но была безжалостно придавлена рукой.
Полежала пару секунд тихонечко, пока я старательно изображал спящего, и снова поползла с кровати. Пришлось сгрести жену в обнимку.
— Лежать, — скомандовал я.
Василиса помолчала, поерзала и тихонечко заметила:
— Неприлично же…
— А ночью было прилично? — весело поинтересовался я.
Лица жены видно не было, но шея и уши покраснели в подтверждение моих слов.
— Княгиня должна спать отдельно, так принято, — пояснила Василиса неуверенным тоном.
— Мы никому не расскажем, что не соблюдаем постельный этикет, — заверил я девушку.
Та еще немного поерзала, то ли пытаясь отползти, то ли устраиваясь поудобнее.
В общем, к завтраку мы вышли с большим опозданием. А вот нечего было удирать!
На второй день, как правило, оставались самые близкие друзья и родственники. Но брат Василисы укатил по делам в Москву, а больше из кровной родни у нас с ней никого не было.
Зато друзей достаточно.
