Вторая военная кампания оставила на мальчишке неизгладимый след. Глубоко в глазах Алексея залегла ярость, которую требовалось выплеснуть. Это не наемникам рожи бить в Польше, здесь пришлось гнать немцев со своей земли.
Алексею хотелось крови, да и не только ему. Всем, кто дошел до границы империи, не терпелось сравнять Берлин с землей.
— Привет, — поздоровался я, протянув руку.
— Слышал, как ты выжег немцев, обеспечив нашим войскам прорыв, — ответив на мое рукопожатие, произнес Ермаков, и на мгновение я увидел перед собой восхищенного мальчишку.
— О твоем подвиге уже ходят слухи между бойцами.
Я усмехнулся:
— Не верь слухам. Просто повезло.
— Не верьте князю, Алексей Михайлович, — подошел к нам Скороходов. — Мы бы все там и полегли, если бы Александр Владимирович не отразил атаку. Дважды.
— Думаю, мы собрались здесь не меня обсуждать, — заметил я.
Приятно, конечно, получить признание своих заслуг от сослуживцев, но в моем возрасте и с моим послужным списком я уже не нуждался в чужом восторге. Никто же не хвалит пекаря за то, что он печет прекрасный хлеб? Это же его работа.
Рутинная и скучная, надо полагать.
Вот и для меня война была работой. Хотя об этом в этом мире никто и не знает.
— В полевом штабе сейчас идет совещание. Мы ждали ваше подразделение для обсуждения дальнейшего плана. Пойдемте, — Алексей сделал приглашающий жест, и мы зашагали в сторону командного шатра.
— Я думал, цесаревич вернет тебя в Москву, — негромко произнес княжич.
— Я похож на собаку, чей поводок можно дернуть?
— Нет… — смутился Ермаков.
— Прости, я не то имел в виду. Просто… Маг твоего уровня — большая редкость. Использовать его в прямом столкновении — расточительство.
— Может быть, — пожал плечами я. — Но в такое время каждый делает то, что у него получается лучше. У государя — править страной. У меня — воевать. Все на своих местах.
Алексей кивнул, немного помолчал и уже почти перед самым командным пунктом произнес:
— Я рад, что ты здесь.
Внутри нас ждали с дюжину командующих. Было накурено и нервно — немецкое вторжение оказалось неожиданным и кровавым.
Наши приграничные гарнизоны просто смело, а когда военные объекты закончились, немцы начали бить по гражданским. Один из пленных офицеров рассказал, что они рассчитывали за неделю пройтись до Москвы, а потому было принято решение сразу зачищать территорию от местного населения.
Что уж говорить о молодом Ермакове — старые матерые генералы хотели крови и самой жестокой мести.
Но как раз с этим была проблема.
