— Ну, а сейчас у нас как раз время обеда, — начал сворачивать обратно к банкету Лисьев, — предлагаю подкрепиться и продолжить беседу.
— Прекрасная идея, — широко улыбнулся я. — Как раз Василиса хотела посмотреть столовую.
— Э? — опешил боярин.
Да что там боярин, вся его группа сопровождения выпала в осадок от такой идеи.
— Давайте сначала заглянем в конференц-зал, там уже для нас все приготовили, а потом и в столовую… — попробовал сделать еще один подход к снаряду Лисьев.
— Но мне хочется сначала в столовую! — капризно надула губки Корсакова.
— Вот видите, Прокофий Константинович, невеста желает приобщиться к поданным. Как я могу ей в этом отказать? — я посмотрел на боярина так, как смотрел на подчиненных на плацу, когда у тех вдруг возникала амнезия на субординацию.
Мужик нервно поправил галстук, но спорить со мной было бесполезно. Я все-таки князь, причем не какой-то залетный, а его непосредственный.
Итак, столовая завода.
Я зашел и сразу уловил этот до боли знакомый запах дешевого общепита. М-м-м, рыгаловка! Василисе это было в новинку, и она уже не изображала щенячий восторг, но дружелюбно улыбалась сотрудникам.
Рабочие косились на нас ошарашенно, не совсем понимая, чего ждать от явившегося начальства в компании каких-то малолеток. Еще больший шок у публики случился, когда я подошел к линии раздачи, взял плохо помытый поднос и попросил положить мне всего по порции.
Женщины на раздаче не испытали ко мне никакого трепета, да и перед начальством тоже не робели.
Все-таки кухарки — это особенные представители любой экосистемы, их вообще нельзя смутить или шугануть. В принципе, стояние целый день у огромных чанов и раскаленных плит закаляет не меньше работы у доменной печи, так что…
Я взял свой поднос и, окинув зал, выбрал столик, за которым было всего одно место. Туда и сел.
— Александр Владимирович, так вот же целый стол… — промямлил мужик, но я отмахнулся.
— Ну и садитесь, кто вам мешает.
Василиса все подряд набирать не стала, взяла обычный обед и, опытным женским взглядом определив бухгалтерию, направилась к перманентно сплетничающим женщинам.
Столовая еще пару секунд постояла в относительной тишине, а потом гул человеческих разговоров нахлынул с новой силой. Бесполезно стесняться начальства — помещение слишком огромное, чтобы все время коситься на него.
