— И не очень разумно, — кивнув, заметил я.
— Они пытаются разорвать нашу Родину на клочки, они принесли войну в мой дом, — проговорил парень, и глаза его горели нехорошим огнем.
— Ты жаждешь мести, но ты хоть представляешь, как выглядят настоящие боевые действия? Сунешься в пекло, а люди погибнут, пытаясь тебя прикрыть, потому что твоя жизнь ценнее многих, — попытался я воззвать к голосу разума.
— Не переживай, будет кому сесть на трон, если со мной что-то случится.
— О… Поздравляю, конечно, но это еще минимум восемнадцать лет.
— Алекс, если я лично приложу руку к наказанию британцев, никто не посмеет тявкать в сторону наших границ все мое правление, — привел очередной довод будущий император. — Весь мир будет знать, что на троне сидит человек, готовый выйти на прямое столкновение.
— Ну, так и посиди в штабе, как все высокорожденные это делают.
— Ты сам знаешь, что грош цена таким победам. Оно не принесет ни уважения, ни власти.
Я тяжело вздохнул.
Нет, ну душой-то я, конечно, только за изменение рельефа Туманного Альбиона.
Но пацан еще слишком юн для таких потрясений.
С другой стороны, если государь отпустит, значит, уверен в сыне. Ну, или во мне, что тоже радует.
— Будем надеяться, что Его Величество все-таки запретит тебе соваться в самое пекло, — честно ответил я. — Представь, как неудобно будет ездить с этим их левосторонним движением по Лондону на танках!
Глава 3
Калуга, княжеский особняк, Александр Мирный
К ужину мы с Иваном, понятное дело, не спустились.
Да и вообще вспомнили о том, что где-то там кормят посерьезнее только лишь после того, как ко мне заглянула Василиса.
— Иван, ты уже здесь? — удивилась Корсакова.
— Примчался, как смог, — широко улыбнулся Иван, с которым ровно до вежливого стука девушки в мою дверь мы обсуждали экскурсию по историческим достопримечательностям Туманного Альбиона.
— Я так и поняла, — хмыкнула девушка. — Ужин? Или вы тут уже наужинались?
— Обижаешь, — возмутился цесаревич.
— Мы так, размялись только.
— Угу, чтоб форму не терять, — добавил я, и мы спустились в столовую.
Ужин был настолько пафосный, насколько это вообще возможно. Соловьиных язычков, конечно, не было, но всякие кулинарные извращения присутствовали с избытком. Чего только стоил кусочек мяса, завернутый в другой кусочек мяса, завернутый в третий кусочек мяса, и все это заботливо спеленато тестом. И размером на один укус.
